Алексеев только выругался, с экспрессией, в «большой загиб», с «коленцами». Потом тяжело вздохнул, посмотрел на Лощинского, затем перевел свой взгляд на Витгефта. У Вильгельма Карловича был настолько равнодушным вид, что показалось, что он просто не расслышал сообщения. Но, судя по глазам, то вся эта безмятежность являлась лишь маской.

— Так-так, а вторая телеграмма от кого? Думаю, что от Фока?!

— Так точно, ваше высокопревосходительство! Генерал Фок отправил нарочных на станцию Пуландянь — и оттуда телеграфировали сообщение в 19 часов 32 минуты. Вот это, только получили, — Флуг начал негромко читать, перебирая ленту пальцами:

«Нахожусь с шесть батальонами и тремя батареями на марше к Бицзыво. С сопки наблюдаю многочисленные транспортные суда противника — порядка четырех десятков. Утром будет высадка, но позиции занять успею. Отправил конно-охотничьи команды по побережью — высадку своих разведывательных групп противник не осуществлял. Дам бой, Фок».

— Коротко и по существу, — пробормотал Алексеев, поглаживая ладонью холеную бороду. Затем хрипло произнес:

— Если выстоит и скинет японцев в море — наказывать старика за своевольство не стану. Победителей не судят! А если нет — с «волчьим билетом» отправится в Петербург, а перед этим под суд отдам!

Наместник остановился и посмотрел на Витгефта:

— Вильгельм Карлович, что будем делать?!

— Господа офицеры, у нас мало времени. Через пять часов, самое большее, японцы начнут десантирование войск на берег посредством имеющихся на транспортах плавсредств — баркасов, шлюпок и прочих лодок. И хрен знает еще чего — я не силен в морской терминологии.

Александр Викторович остановился и внимательно посмотрел на собравшихся в китайской фанзе офицеров. Командир 13-го полка полковник Поспелов сидел на лавке напротив него, рядом с ним командир батальона 5-го полка подполковник Белозор — лет сорока двух, намного моложе своего бородатого соседа. Командир 14-го полка полковник Савицкий, 53-х лет от роду расположился в углу, используя вместо стула перевернутую корзину. Единственный, кто сидел рядом с Фоком за уродливым подобием стола был временно назначенный начальником штаба дивизии подполковник Дмитриевский — самый молодой среди присутствующих — всего 35 лет, зато Николаевскую академию генерального штаба закончил, отсюда столь быстрый карьерный рост и высокий чин.

В принципе Фок был удовлетворен его работой — начальник штаба был толковый, старательно составил диспозицию, подготовил все нужные приказы, и довел его волю до исполнителей. И сейчас быстро строчил карандашом в блокноте, подводя итоги импровизированного военного совета.