Он сделал меня такой, какая я есть. Он дал мне все. А что дала мне ты?

– Конечно, он тебя любил, Лика. Но в нашей жизни, кто богаче, тот сильнее. И я просто не смогла бы выстоять против них всех…

– А ты пробовала? – перебила я её пламенную речь и опустила голову.

– Пробовала, – прошептала мама и облизнула губу, – пробовала, дочка. Чего только не пробовала, но со всей силы влетала в стену. Роберт очень тщательно тебя защищал. Он не собирался разрешать мне общаться с тобой. Он был на меня слишком зол за свою потерянную молодость. Но я ему благодарна за тебя. Он действительно очень постарался и воспитал достойную девушку. Только за это я ему благодарна.

Между нами снова повисла тишина. Мое сердце билось ровно и уверенно, руки не дрожали от волнения. Но внутри разгорался пожар. Сметающий все на своем пути.

– Я не верю…– через силу выдавила я и уже схватила сумку, чтобы уйти.

– Стой, – мое запястье обхватили, и это вынудило меня замереть на месте, – я допускала, что ты не поверишь мне. Вот письма, которые так и не были доставлены.

Напротив меня легла стопка конвертов. Пожелтевших от времени. Я смотрела на них как на бомбу замедленного действия и не могла понять, что делать. Разорвать? Выкинуть? Кинуть матери в лицо?

Пока я раздумывала, как же поступить, она поднялась со своего места и положила на стол деньги.

– Подумай, – она вложила в мою ладонь визитку, – и если сможешь меня простить, или у тебя будут вопросы, позвони мне. Пожалуйста, дочка. Я сожалею о потерянном времени, но я не в силах вернуть его. Да и ничего бы это не изменило. Отец не отдал бы мне тебя…

Цокот её каблуков раздавался у меня в голове набатом. Я смотрела в её удаляющуюся спину и не могла вдохнуть.

Дрожащими руками смахнула письма в сумку, закинула туда же визитку и вышла на прохладный воздух. Оглянулась по сторонам, но матери уже не было видно. Словно весь наш разговор был просто миражом.

Меня притянули в сильные объятия, и я зажмурилась от облегчения. Захотелось отпустить сдерживающие канаты и вылить всю боль на Антона. Но я прекрасно понимала, что это ни к чему. Мы слишком хрупкие, чтобы сейчас проверять отношения вываливанием своих проблем.

Я облизнула пересохшие губы и подняла глаза на парня. Он не двигался, молча держал меня в объятиях и смотрел в окно.

– Хорошо. Расскажешь?

Это прозвучало осторожно. На грани слышимости. Но именно от этого его вопроса мне стало головокружительно легко. Может, потому что в этот момент я допустила мысль, что этому парню не плевать на мои чувства. Или может…

Я не знала, правильно ли сейчас поступлю. И переживу ли ещё один удар. Но мне нужно было знать ответы на вопросы.

Я итак долго плыла по течению. Больше нельзя.

Он отвлекся от созерцания окрестностей и полностью сосредоточился на моем лице.