Ей предстоял нелегкий разговор, и, судя по всему, не один. Когда откроется, что они с Оленькой дурачили почтенное общество, наверняка разразится скандал, и только сейчас до Машеньки дошло, что он может затронуть не только ее саму, но и ее семью. Что, если папу попросят со службы? А если у Арсения в полку начнутся неприятности? Неужели мать была права, когда говорила, что она так и не научилась осознавать последствия своих поступков?

— Нет, — сказала Машенька вслух, — мы справимся. Мы обязательно справимся!

Но в глубине души она вовсе не была в этом уверена.

Если Варвару Дмитриевну с полным основанием можно было назвать мелочной и узколобой, то у ее мужа основным качеством являлось чутье.

По большому счету, оно распространялось на все мало-мальски значимые сферы жизни. Выбирая жен, друзей и покровителей, карабкаясь вверх по карьерной лестнице, Базиль больше всего руководствовался именно чутьем. У него был нюх на людей, которые могут оказаться ему полезны, и нюх на то, каким образом лучше всего расположить их к себе. Однако чутье Базиля срабатывало и в других случаях.

Сейчас, например, оно говорило ему, что дома находиться небезопасно и что сон, который Арсений необдуманно упомянул во время завтрака, неминуемо поставит домочадцев на грань войны.

Базиль ничего не имел против войн, пока они велись где-то далеко и не затрагивали его лично, но война в собственном доме — это было уже слишком, в этом он не собирался участвовать. Поэтому он нашел благовидный предлог, чтобы раньше времени удалиться со службы, и отправился прямиком к француженке Лили, уже около двух лет состоявшей у него на содержании.

В действительности Лили звали Мари-Виктуар, но свое настоящее имя она не слишком жаловала, даже несмотря на то, что по-французски Виктуар значит «победа».

В кордебалете к ней прилепилось прозвище Лили, и она не захотела с ним расставаться даже после того, как решила оставить танцы. Что касается внешности, то мнения тех, кто видел Лили, существенно разнились. Мужчины находили, что она очаровательна и пикантна, женщины же обращали внимание на маленький рост, мелкие черты лица, обилие макияжа (что тогда не приветствовалось) и в крайнем случае снисходили до кислого замечания, что Лили, конечно, не красавица, но, как и все француженки, умеет выгодно себя подать. «И продать», — добавляли наиболее язвительные дамы, но, как вы сами понимаете, Лили было совершенно начихать на них и на их мнение о своей особе. Гораздо важнее для нее было мнение мужчин, а мужчины относились к ней куда благосклоннее и, что немаловажно, были не прочь подкрепить свою благосклонность деньгами.

По выражению лица Базиля Лили сразу же угадала, что день не задался, и без ненужных предисловий увлекла его в спальню.