Ее мучило, что она больше ничего не сможет объяснить Лизе, что сестра уже ее не услышит и что все кончено — кончено навсегда. Лиза ушла точь-в-точь как во сне, который…

Но Оленька не хотела сейчас вспоминать о сне. В дверь постоянно звонили, приходили люди с выражениями соболезнования, знакомые и не очень знакомые. Появилась и Машенька с родителями. Базиль и его жена, пообщавшись со старшими Левашовыми, удалились, а Машенька попросила позволения остаться с Оленькой, чтобы поддержать ее в тяжелую минуту, и, разумеется, получила согласие.

— Я не понимаю, как это могло случиться, — повторила Машенька не то в третий, не то в четвертый раз.

Оленька затравленно поглядела на подругу. Они находились в малой гостиной на втором этаже, где на комоде все еще стояли фотографии старшей сестры в красивых рамках. Вот Лиза-подросток с большим бантом на голове, Лиза в платье со шлейфом, снятая после поездки в театр, маленькая Лиза с кошкой на коленях, а еще…

— Вот еще что, — сказала Машенька, — брат приедет, но позже. Он… — Она замялась, но все же договорила: — он сегодня повздорил с моей матерью.

Но вместо Арсения прибыл встревоженный Ларион, а за ним в малой гостиной появились близнецы.

Студент, по обыкновению, сыпал словами и бурно жестикулировал.

— Весь город говорит о том, что у вас случилось… ой, прошу прощения, Ольга Кирилловна, если я вас задел… Такое горе, такое горе! Доктор хотя бы определил, отчего она умерла?

На глаза у Оленьки навернулись слезы, хотя она была уверена, что их уже не осталось.

— От остановки се… сердца, — пролепетала она, заикаясь. — Так он сказал…

Близнецы молча переглянулись. Они считали вердикт доктора до крайности нелепым, потому что в нем ничего не говорилось о причине этой самой остановки, но было бы слишком жестоко в присутствии Оленьки пускаться в рассуждения по данному поводу.

Тем не менее Володя негромко заметил:

— По правде говоря, я не припомню, чтобы она жаловалась на здоровье…

Машенька нахмурилась.

— Кажется, у нее случались головные боли, — сказала она.

— По-моему, у любого человека хоть раз в жизни болела голова, — заметил Коля. — Но…

Он не договорил, но все и так поняли, что он имеет в виду. Головная боль вовсе не значит, что человек должен от нее умереть.

— Однажды Лиза при нас упала в обморок, — сказала Машенька. — Помнишь, Оля?

— Не однажды, — мрачно отозвалась Оленька. — У нее бывали обмороки, и не раз. — Она поколебалась, но потом все же добавила: — Мама считала, что Лиза слишком затягивается в корсет, а это вредно для здоровья.

— Ну не настолько же, я думаю… — начал Володя.

— А доктор ничего не говорил о вскрытии? — наивно спросил Ларион.

В комнате повисло напряженное молчание.

— Ларион, прекрати, — сухо сказал Коля.