– Три узла, – предупредил он, любовно погладив импровизированный браслет из заговоренной магией нити.

– Вязал бы сразу на шее, – прошипела я, умудрившись, наконец, вырваться и собирая разбросанную по комнате одежду.

– Можно и на шее, – ответил супруг. – Если будешь настаивать.

И так он это сказал, что мне вдруг совсем перехотелось его злить. Ну подумаешь, браслет верности… Ведь всего три узла. Вот у одной из девиц в монастыре пять узлов было! Отец постарался, защищая честь дочери.

Так вот, стоило ей даже подумать о каком-то красавчике – рука наливалась синевой и холодела.

А на следующий день приезжал ее батюшка и добавлял наказание розгами, чтобы изгнать мерзкие помыслы. И находил ее всюду, где бы она, бедняжка, ни пряталась – браслет помогал почувствовать его носителя даже в самом тайном закутке.

Ну, возревновал меня муж – так это даже приятно, значит, дорожит мною. Наверное.

– Поторопись. – Хакарк кинул мне панталоны. – Сюда идут.

Охнув, я прижала к груди одежду и опрометью кинулась за небольшую тонкую перегородку, расписанную красочными цветами.

– Задержи их! – крикнула, буквально запрыгивая в штаны.

 – Это так ужасно!

– Нет уж, пусть заходит.

Признаться, насторожилась я не сразу. Пока надела штаны, пока застегнула пуговички… Все мысли были о сокрытии содеянного перед немыми укоризненными взорами моих спутников. Они ведь поймут, непременно поймут, чем мы занимались!

Дверь распахнулась без стука, раздались тихие шаги и неуверенный голос:

– А где рыжий госпожа?

– Одевается, – слишком спокойно ответил Хакарк.

– Скажите, моя наготове. Я исправить прежний ошибка, работать над собой и… – Шорох ткани.

 – Вот.

Я зажала рот рукой, понимая, кто пришел, о чем он толкует и что сотворил. Выходить и подавать голос не спешила, мечтая раствориться здесь и сейчас, превратившись в пыль, чтоб Хакарк расчихался до смерти!

Внезапно перегородка дрогнула, приподнялась и переехала в сторону.

– Иди, – пророкотал супруг, глядя на меня темно-серыми, жуткими звериными глазами. – Это к тебе. Как ты любишь.

– Госпожа! – обрадовался блондинистый работник местного заведения, стоявший неподалеку с небольшим, бледным и подрагивающим мужским достоинством наголо.

 – Я решила радовать вас сегодня. Ночью меня забирать во дворец наследного господина! У них изменить планы. Меня звать, как самый красивый. – Он небрежно откинул назад белые волосы и поставил руки на талию. – Что вы изволить хотеть? Как мы утолить ваша жажда?

– Беги, – шепнула я, чувствуя, как сжалась на запястье серебряная ниточка, и слыша, как участилось громкое, напряженное дыхание Хакарка.

– Не понимать вас, – нахмурился блондин.

– А вот и мы! – радостно воскликнул Тирэн, вбегая в комнату.