Решив, что он издевается, я сложила руки на груди и нахмурилась. Однако, приглядевшись к лицу мужа, поняла: говорил он на полном серьезе.

– Меня не мучили! Не били, не издевались. Что за глупости?!

И так он произнес это единственное слово, что стало очевидно: уверился в своей правоте окончательно.

Я открыла рот, чтобы высказать свое отношение к подобным выдумкам, но тут дверь снова отворилась.

– Господин, – в гостиную без стука вбежал Тирэн, – я все принес. Крафты готовы. Вещи и шардигар погружены!

Хакарк одобрительно ухмыльнулся.

– Хорошо. Иди. Ждите.

Юноша моментально скрылся за дверями, оставив на полу стопку мужской одежды.

– Одевайся, женщина, – велел супруг.

– Почему бы вам не обращаться ко мне по имени? – раздраженно спросила я.

– Снова! – Качнув головой, Хакарк подтолкнул меня к вещам. – Не спорь! Одевайся.

Закатив глаза, он шумно выдохнул и направился к двери, приговаривая:

– Яровир, надели меня силой духа и терпением! Надо было брать в жены нашу женщину… Шельмовы Старцы и шардигар с их законами!

«Этот варвар еще и сокрушается! – подумала я, чувствуя сильнейшее негодование. – Может, мне еще пожалеть несчастного?! Негодяй… Растлитель!!!»

Вспомнив, как именно Хакарк совсем недавно меня «растлевал», закрыла горящее лицо руками и порывисто отвернулась, стараясь вернуть самообладание.

– Не будешь одеваться? – тут же спросил супруг.

Оказывается, вопреки моим ожиданиям, он не покинул комнату. Замерев у выхода, Хакарк хмуро смотрел на меня звериными глазами, словно намекая, что задерживаться не стоит.

– Сейчас, – прошипела я, ощущая, как чувства вновь выходят из-под контроля. – Позовите мою горничную, будьте любезны.

– Зачем? – удивился этот неотесанный мужлан.

– Чтобы помогла мне переодеться. Это же очевидно, – словно неразумному ребенку, пояснила я.

– А собственные руки тебе на что?

Да он издевается! Или нет? Богиня, он всерьез!

– Вы, супруг мой, кажется, позабыли, что женились не на простой девке из подворотни! Я и без того самостоятельно надевала свадебное платье после… после… того самого издевательства!

Гордо задрав подбородок, стала ждать извинений от варвара.

– После какого издевательства? – нехорошо прищурившись, спросил Хакарк. – Кто посмел?!

Я открыла рот, да так и застыла, не в силах вымолвить ни слова. Не зря мать настоятельница, поучая меня перед отъездом, говорила: молись Двуликой о взаимопонимании. «С северянином можно жить без любви, но без понимания ты долго не протянешь, дитя мое».

– Говори, женщина! Кто посмел тебя обидеть?!

Хакарк вновь приблизился, схватил меня за плечи и легонько встряхнул, отчего моя челюсть дважды клацнула, чуть не отобрав треть языка.