«Хорошо, что не на шее», – пронеслась шальная мысль.

– Будешь сопротивляться, – постановил принц, и глаза его радостно блеснули от предвкушения. – Знаешь, монашек у меня еще не было.

– Я не монашка, – прошелестела в ответ, продолжая пятиться к стене, сидя на попе, – лишь воспитывалась при монастырской школе благородных девиц. Это разные понятия, дикарь!

– Вижу, – закивал Раен. – Жаль. Теперь хочется настоящую монашку.

– Вы – ненормальный!

– Мне это говорили. А все почему? Потому что иду на поводу своих желаний и не скрываю этого? Несправедливо! В отличие от лицемеров, окружающих нас, я говорю всем правду и только правду.

Если люблю оргии, то устраиваю оргии. Если люблю власть и подчинение, то делаю все, чтобы укреплять наши политические силы, убирая с пути все преграды, будь то вещи или люди. Любыми способами. Важен лишь итог. Понимаешь?

– Это вы организовали мое похищение! – выкрикнула я, прижимаясь к холодной стене, обитой золотой парчой. – Вы наняли убийцу и подкупили Ганну!

– Виновен. – Раен развел руки и слегка склонил голову набок. – Теперь и ты расскажи, за что и как убила моего лучшего наемника?

– Значит, он сам покинул бренный мир, не выдержав мук совести и размозжив собственную голову топором?

– Зачем вам это? – продолжила я, чувствуя, как сводит судорогой руку под серебряной нитью.

 – Отец не даст за меня даже медяка. А Хакарк едва женился, ему плевать на новобрачную.

– Глупая девочка, ты совсем не разбираешься в политике, – покачал головой Раен. – Впрочем, я понимаю тебя, как никто. Интриги, подлоги, организация похищений – все эти хитросплетения не по мне, этим должны заниматься женщины. В вас от природы заложена маленькая гнусная червоточинка, тяга к коварству, проискам и козням.

Мой же конек – пытки. Вот где я черпаю истинное наслаждение… Но довольно пустой болтовни. Пора играть, Дарна. Снимай одежду. Впрочем, крест я разрешаю оставить.

Его немигающий, пышущий жестокостью взгляд столкнулся с моим, наверняка полным ужаса и безысходности. Руки принца потянули шнурок, удерживающий штаны на бедрах, в то время как мои коснулись креста, о котором я успела позабыть.

– Прости меня, Двуликая, – шепнула я, осторожно поднимаясь, скользя спиной по стенке и продолжая сжимать золотое украшение, купленное Тирэном на базаре.

– Молишь своих богов о спасении? – насмешливо уточнил принц, приближаясь почти вплотную.

– Молюсь, – подтвердила я. – Но и на себя надеяться не забываю.

Мы действовали одновременно. Раен рывком притянул меня к себе, а я выдернула основание креста из ножен и, зажмурившись, махнула маленьким острым кинжалом, целясь в шею негодяя. Лезвие лишь чиркнуло плоть, а моя рука, дрогнув в последний момент, безвольно упала.