Мужчина поспешил ретироваться, чтобы не досаждать Майлзу, который ходит по номеру, как тигр по клетке. Мне очень хотелось последовать за ним, не оставаться с диким хищником наедине.

- Что со мной будет? – робко прошептала я, продолжая жаться к двери и не решаясь сделать и шага. Он так и не сказал, зачем я нужна ему, поиграть и выбросить? Сколько ему нужно времени?

- Зависит от того, что ты мне расскажешь. – он цокнул языком, не глядя на меня, доставая из пакета одежду. Часть из нее была мужской, а часть женской. Его люди позаботились даже об этом. – Зачем ты пришла ко мне ночью?

Я пришла к нему ночью? Что за чушь!

- Я не приходила… - жалобно выдавила я из себя.

Майлз выпрямился и гневно посмотрел на меня, он не выглядел как лжец. Господи. Что же было? – Я не помню… Ничего не помню… Я легла спать у себя, как обычно, а проснулась уже у Вас… голая… и…

Мне трудно было произносить вслух при нем слова «секс» и «лишилась девственности».

Не было похоже, что он поверил мне, лицо оставалось таким же подозрительным и раздражённым. А внутри меня нарастала паника. Майлз продолжал утверждать, что я сама к нему пришла и не было похоже, что он решил меня обмануть.

Он не был похож на человека, который не может сказать прямо о своих намерениях. Например, что он и сделал пару минут назад.

- Ты хочешь сказать, что не помнишь, как пришла ко мне, представилась Яной и буквально сама заскочила на мой член? – Майлз надвигается на меня, он лишь подходит ближе, сокращает дистанцию, а мне кажется, что на меня надвигается каменная плита, сдавливает грудную клетку, вот-вот ребра сломаются под давлением.

- Я не заскакивала ни на чей член. – уверенно говорю я, потому что никогда и ни при каких обстоятельствах я бы не сделала такого.

У меня другое воспитание. – Вы не знаете меня, ничего не знаете обо мне и не можете судить… Пьер солгал, в больнице работала медсестра Яна, я знаю ее, она приносила мне лекарство… Я не знаю, зачем он сделал это, она хорошая девушка! Может быть он хотел защитить ее от Вас? Возможно, Вы спутали меня с ней!

- Действительно. Скорее всего. – Майлз становится таким добродушным, расплывается в улыбке и мне становится сразу же лучше, расслабляюсь, улыбаюсь ему в ответ. Когда он так улыбается – само очарование.

Но его лицо резко меняется, становится жёстче, искажается до жути, его ледяной голос сковывает, режет без ножа: – Ты меня совсем за идиота держишь? Тебе удалось меня обвести меня вокруг пальца в прошлом, когда я под лекарством, но вчера я видел тебя голую, исследовал каждый сантиметр твоего тела, пробовал на вкус тебя, Колибри. Накачал спермой по самые уши. Я узнаю тебя из тысячи… Девушка, разносившая лекарства, с выдуманным именем и ты – одно лицо, одни гребанные веснушки на двоих и шрам на ноге в форме полумесяца.