У меня не хватало сил просто для того, чтобы вылезти из машины.

Все также, дерзко хватая за капюшон, он выволок меня из машины, ставя на ноги рядом с собой, не заботясь о моем комфорте. На фоне этого широкоплечего мужчины я казалась невероятно маленькой и жалкой. Чтобы посмотреть на его лицо приходилось задирать голову.

- Если будешь паинькой дам мороженку, начнёшь верещать – отрахаю так, что глаза из орбит вылезут. Все ясно? – елейно проговаривает он, нарочито медленно, чтобы я усвоила всю информацию. Его злой взгляд никак не сочетается с приторным голосом.

Даже спорить не хочется, верю на слово, что он сдержит слово.

Я лишь согласно киваю, продолжая молчать. Нужно время, чтобы придумать что-нибудь.

Зайдя в лобби гостиницы я непроизвольно приоткрыла рот, ахая от богатства и красоты этого места. Потолок в лобби был из цветного стекла, выложенного мозаикой. Солнечные лучи, проходящие внутрь, падали на пол разноцветными бликами. Повсюду были огромные вазы с букетами цветов, аромат которых придавал сказочного шарма отелю.

Вокруг все было такое старинное и красивое, я не удержалась и провела рукой по колонне, на которой красовалась табличка с датой постройки отеля - 1913 год.

Слишком дорогое и изысканное место для обычного бандита. Кто же ты – загадочный пациент?

- Номер на Зале. – Майлз протянул паспорт на ресепшен хорошенькой девушке, которая при виде его вся расцвела и заулыбалась. Он умел производить впечатление на женщин. Она быстро все оформила и протянула ему электронный ключ от номера с паспортом.

- Добро пожаловать в Берн, мистер Зале.

- Спасибо. – он так очаровательно улыбнулся ей в ответ, что у меня челюсть свело, будто я кислый лимон сжевала.

Для окружающих нас людей Майлз был респектабельный молодой человек с белоснежной улыбкой и повадками аристократа. У него был безупречный английский. Как воспитанный человек он вызвал лифт и пропустил меня внутрь, улыбнувшись пожилой итальянке.

Мы смотрелись вместе комично, несовместимо. Казалось, за километр было видно, что с нами что-то не так. Майлз в дорогих вещах с часами за миллион и я в безразмерной толстовке и джинсах с грязной головой… кто-то мог бы подумать, что он подобрал бомжиху.

Мне очень хотелось заверещать, кинуться от него в противоположную сторону, позвать на помощь.

Вот только, что будет дальше? Внутреннее предчувствие подсказывало, что это предприятие не закончится ничем хорошем. Я либо попаду обратно в лапы Алиева и его ассасина, как назвал Майлз Альбиноса, либо мой спутник разозлится и затрахает меня до смерти. У меня до сих пор синяки по всему телу от ночи с ним.

Открыв дверь, Майлз ухмыльнулся, когда он отошёл от двери, чтобы меня пропустить, я увидела в комнате мужчину.