Мне тогда это казалось пустяком, ведь бабушки уже не было. Но ты уверена, что сможешь быть рядом с маркизом и ничем не выдать себя? Он такой насмешник и шалопай, я боюсь, что он просто посмеется над твоими чувствами!

Мелисса истерично рассмеялась:

– Анна, да он же меня не замечает! Я для него пустое место!

– Уже не пустое, – возразила подруга, – ты взялась помогать в деле, которое для него важно. Теперь он точно тебя заметит, но эта дама… – девушка серьезно взглянула в голубые глаза Мелли, – мы с тобой провинциалки, никогда не бывавшие в обществе. Есть множество нюансов, которые нас выдают. Такие дамы, как леди Элис легко воспользуются нашим незнанием, чтобы посмеяться, подмочить репутацию соперницы или отомстить за пренебрежение мужчины. Прошу тебя, будь осторожна!

– Я постараюсь, – блондинка криво улыбнулась, – мне в любом случае нечего терять, мое сердце лежит у ног лорда Дрэйма.

– Сердце может и лежит, но будь умницей, не укладывай туда тело. Поверь, такие жертвы мужчина не ценит! – предостерегла подруга.

– О, это я слышала лично от него! – Мелисса передразнила мужчину: – «я мужчина, значит охотник»!

– В чем-то он прав, – Анна глянула на подругу пристальнее, – то же самое говорил мой дед. Да и папа как-то проговорился, что мама покорила его свои равнодушием к его красоте и титулу.

– Поверь, – тихонько вздохнула Мелли, – будь лорд Дрэйм просто рыцарем, я не отказалась бы от него.

– Верю! – Анна тряхнула темными волосами, и напомнила: – пора спать, завтра нас ждет встреча с графиней Марч.

Графиня явилась довольно рано. Утренние сумерки только-только сменились брызнувшим из-за крыш солнцем, когда к главному крыльцу особняка подъехала карета. Из нее вышла грузная дама, в лиловом пальто и огромной лиловой шляпе, украшенной невиданным количеством бантиков.

– Ваша тетушка, графиня Марч прибыла с утренним визитом, – доложил дворецкий.

Маркиз спешно отложил газету и встал. Он ждал вдовствующую леди, но в тайне побаивался ее острого языка, а также привычки говорить в лицо не самые приятные вещи. Леди вошла, как корабль с полной оснасткой. Платье было пошито ровно на три тона светлее, чем пальто оставленное в прихожей. Шляпа, перчатки, лорнет и ридикюль остались при вдовствующей графине. После смерти супруга леди Ирдэлла год носила полный траур, потом три года только серое с черной отделкой, и наконец после навсегда переоделась в лиловое, сделав этот цвет своим отличительным знаком.

– Тетушка! – Дрэйм почтительно поклонился и попытался чмокнуть воздух над перчаткой графини.

– Оставь, племянничек, – леди довольно грузно опустилась в кресло, сняла шляпу и перчатки, вручила их лакею, потом достала из сумочки веер, наставила на маркиза лорнет.