– Юные леди из хороших семей получили в подарок мелкие безделушки с Южных островов, а через день-два их дома были ограблены. Сами леди и слуги ничего не помнят. Моих людей не пускают в гостиные.

Рядом с этой короткой информацией красовались зарисовки медальонов, брошей и подвесок необычного вила и все они были украшены орнаментом, весьма похожим на тот, что бежал по краю знакомой лорду Дрэйму монеты.

Обдумав полученные сведения маркиз поехал в трущобы. Спрятав скромный экипаж без гербов в темном переулке, он устроил засаду на пробегающих мимо карманников, мальчишек-газетчиков и старых прачек, пытаясь за несколько мелких монет выяснить кто из пьющих все что горит алхимиков-самоучек получил заказ на зелье забвения. Хотелось еще выяснить кто из моряков умудрился привезти золотые побрякушки с островов, да только желающих обсуждать эту тему в трущобах не нашлось. Поднявшаяся в ночи буря окончательно испортила лорду Дрэйму настроение, а хлынувший дождь еще и одежду.

Зато возвращение домой было приятным. Его встретили огнем, горячим вином и ненавязчивым обществом, от которого неудачи длинного дня почти позабылись. Леди Анна очень решительная и внимательная девушка, не зря он выбрал ее в том сарае, решил маркиз, укладываясь в постель. Ее подруга совсем иная: Мелисса, нежная, хрупкая, слабая, словно фиалка и стойкая, словно стебель лилии, – подумал мужчина. Она напоминала ему другую девушку со светлыми волосами…

Скрипнула дверь, раздались неуверенные шаги, хриплый голос спросил:

– Заходи, – отозвался лорд, – хочешь узнать новости?

Следующее утро в столичном особняке маркиза Ринкота было поздним. Сам лорд проснулся в очень дурном настроении, вопрос «зачем он купил девушку» задавали теперь не только старые слуги, не только она сама, но и… выругавшись мужчина встал, подошел к серебряному тазу и кивнул камердинеру. Вышколенный слуга полил хозяина ледяной водой из кувшина, подал полотенце и чистую рубашку. Через десять минут лорд энергичным шагом двигался в сторону внутреннего дворика, держа в руках пару сабель, две рапиры и несколько укороченных шпаг и кинжалов.

Любой навык требует тренировки. Тогда, четыре года назад он был юным щеглом, прожигающим жизнь. На его боку красовалась «облегченная шпага», точнее дуэльная зубочистка, годная лишь на то, чтобы разорвать камзол очередному напыщенному дураку. Теперь он знал, что даже окажись он в той карете, в которой его близкие ехали на встречу смерти, он бы просто не сумел ничего сделать. Спустя годы он свободно владел палашом, саблей, рапирой, шпагой, дагой, мог метнуть пику или отбиться палкой от налетающей черни, но каждый раз, проходя мимо закрытого крыла, в котором прежде были личные комнаты его семьи, маркиз испытывал жгучий стыд.