Увлекшись, они порой втягивали в обсуждение преимуществ сплошной гарды перед ажурной, и самого лекаря, и прибывающих в особняк родственников.

Приходилось много разговаривать, чтобы принять первые совместные решения, пусть даже и пустяковые: какие цветы выбрать для украшения храма, а какие собрать в букет невесты, какие дары должна поднести невеста, кто из детей и внуков барона Бра может получить приглашение на свадьбу и стоит ли приглашать тех, кто предпочел забыть о племяннице и кузине.

Этот момент был особенно щекотливым – после объявления в газете на Анну посыпались письма от тетушек. Почтенные провинциальные дамы вспоминали, что обожали «малютку Энн», и всячески намекали, что были бы счастливы получить приглашение. Вардэн посмотрел на метания невесты – на самом деле Анна молча сидела за письменным столиком в утренней гостиной и кусала губы, читая третье по счету письмо, – и задал всего один вопрос:

– Почему, сбегая из поместья, ты не обратилась за помощью к своим родственникам?

Девушка низко наклонила голову. Она знала ответ. Любимой внучке старого барона завидовали. Парни считали, что дед слишком возится с девчонкой, невесты и жены кузенов и дядьев мечтали об украшениях и подарках, которые ей делал дед. Ничего особенного – щенок на пятый год жизни, крохотные золотые сережки на десятилетие, клинок с тонким узором на двенадцатый день рождения… Все эти мелочи, раздражали родственников, заставляли теток шипеть и щипать племянницу во время редких родственных визитов. Мама, пока была жива, смягчала ситуацию так, как она умела, а после ее смерти мачеха радостно отобрала все, что смогла, даже собаку – старого добродушного пса выгнала из дома, надеясь, что он погибнет. Друга Анна спасла, но доверяла с той поры мало кому.

– И ты хочешь видеть этих людей на нашей свадьбе? – понял все без слов Вардэн.

– Нет! – решительно ответила девушка, и вопрос с присутствием на свадьбе герцога Хэвишшема нынешнего барона Бра и его родственников был закрыт.

Вспомнив все это, Анна обратила внимание на покрасневшее лицо и руки жениха:

– Милорд, Вы совершенно замерзли! Ночная крыша – не самое лучшее место для прогулок, – улыбнулась девушка и подошла к огню, чтобы добавить дров. – Впрочем, я рада, что Вы пришли, старинные легенды – слишком мрачное чтение, – добавила она, убирая книгу с кресла. – Садитесь же, я подогрею чай.

Герцог не стал спорить – ветер дул такой, что пару раз он едва не слетел со скользкой черепицы. Он с удовольствием опустился в кресло, позволил накинуть на колени плед, принял чашку, любуясь игрой отблесков огня на волосах невесты.