И даже если отряд Чухнина не сможет дойти до Дальнего, то принесет несомненную пользу. Хотя бы тем, что японцы вместо Кореи начнут срочно перебрасывать подкрепления на Формозу — в том, что высадка русской дивизии удастся, в этом не было никаких сомнений.

Во-первых; поддержка корабельной артиллерией, которая просто сметет полевые пушки и пехоту, а во-вторых; измотанные «морской болезнью» и тяготами длительного перехода, стрелки просто озвереют, и сделаю невозможное — захватят плацдарм, не взирая на потери. А там потихоньку начнут отвоевывать остров, поднимая туземцев на восстание…

— Теперь все — назад пути нет! Это война, Михаил Павлович, приказ получен.

Прочь сомнения — транспорты пойдут в Корею, как вовремя мы произвели их загрузку. Теперь бы не упустить время, японцы вчера ясно показали, что они сами готовы начать войну. И тут нам нужно их опередить!

Степан Осипович возбужденно прошелся по салону — он продолжал держать флаг на своем «Ретвизане», прикипев всем сердцем к этому броненосцу, который выгодно отличался от кораблей отечественной постройки. А о том уровне комфорта, который имелся для команды, нижние чины других броненосцев могли только мечтать.

— Степан Осипович, забрав вчера подданных микадо у нас и во Владивостоке, японцы показали, что готовы начать войну. И признаться, я не ожидал, что Петербург так быстро отреагирует на это, назвав происходящее поводом к войне, каковым стал разрыв дипломатических отношений, — начальник штаба контр-адмирал Молас 2-й, названный так, потому что на эскадре Чухнина шел младшим флагманом его старший брат Петр, был как всегда осторожен в оценках ситуации, как и полагается штабисту.

Там служба такая, которая требует всегда взвешенных решений. А раз начальник ГМШ отдал такое распоряжение, ссылаясь на волю государя, то надлежит действовать, но только с единой оговоркой — право первого выстрела в любом случае должно быть за неприятелем, и он его уже сделал, и не важно, что по казакам конвоя, что охраняли дипломатическую миссию в Сеуле. Теперь предстояло отправить на защиту посольства внушительную силу — всю 7-ю Сибирскую стрелковую дивизию, которая вот уже неделю готовилась к повторным учениям, теперь по выгрузке из пароходов всех необходимых грузов, повозок и лошадей — но последних хотели загрузить в последний момент. Теперь сами японцы «подыграли», как говорят в таких случаях — «нет худа без добра».

К выходу в море Квантунская эскадра была готова в любой момент — Макаров недаром пользовался репутацией «беспокойного адмирала». Отряды часто срывались с места, и, подняв якоря, уходили в плавание, приучив к этому жителей, среди которых, тут можно не сомневаться, множество шпионов.