И поцеловать в губы, растянувшиеся в наглой усмешке. Вот как у него получается быть таким гадом?

– Берг хоть и живёт в Австрии, но корни имеет восточные, и там в плане семейных ценностей и менталитета полный трындец. Вся семья помешана на обычаях. Мне невыгодно представлять тебя как сестру человека, который доверил мне заботу о ней и опеку. У них такое почитается, вызывает уважение, да – что я весь из себя такой благородный и великодушный. Но автоматом ты в их глазах станешь кем-то вроде обслуги. А с этими зверями надо быть всегда на равных. Если они будут думать, что мы одной крови, даже взглядом не покажут, как ты им ненавистна, и пальцем никогда не тронут.

– Ненавистна? Они тебя ненавидят?

– Если не больше, – хмыкает Динар. – С Бергом у нас многолетняя «дружба», – с иронией произносит он. – Мы давно рынки делим, а куски от прибыли поделить не можем. Недавно вот заключили нечто вроде перемирия, создав общую фирму. Я схему до идеала довёл, а он псов своих натравил, и меня неплохо тряхнуло полгода назад. Пришлось идти на компромисс, иначе с живого бы не слез.

– И теперь он хочет выдать свою дочь за тебя, чтобы потом всё это…

– У-у-у, какой полёт мысли.

Кажется, без Карины не обошлось, да? Или это обычная женская ревность?

– Ревность? С чего бы? Я же всего лишь твоя племянница. Просто переживаю за родственника.

Мы подходим к импозантному мужчине в годах. Берг и Динар разговаривают на английском, который, к счастью, я хорошо знаю. Асадов представляет меня своему партнёру, а я натягиваю улыбку и перевожу взгляд на Катину. Вблизи она ещё красивее. Аж дух захватывает.

Вспоминаю слова Динара, что он вскоре приедет сюда на месяц, налаживать работу новой компании, которую они создали с Бергом, и чувствую ещё один болезненный укол в сердце.

Почему-то трудно дышать, хотя внешне я сохраняю спокойствие. Катина теряет ко мне всякий интерес после слов Динара, что я его племянница.

Ударить Динара чем-то тяжёлым хочется ещё больше, когда их с Бергом отзывает компания мужчин, и мы остаёмся с Катиной наедине. С девушкой, которая метит в невесты Асадова, и ни капли этого не скрывает. Ни она, ни её папаша.

– Красивое колье, – не зная, что ещё сказать, быстро произношу я и делаю глоток шампанского.

Хочется залпом выпить остатки и взять у официанта ещё, но я стараюсь держать себя в рамках приличия и не подводить Асадова.

– Папа подарил. У меня сегодня день рождения.

– Да? – Я удивлённо вскидываю бровь вверх. – Примите мои поздравления, Катина.

Перевожу грозный взгляд на Карину, которая стоит с Артуром с таким лицом, будто её готовят к повешению, и она ему говорит свою последнюю волю. Она специально так сказала про колье? Вот же стерва! Я поверила.