Черное Солнце должно было усилить богов в их борьбе с Бездной. А смертные… их тела просто не выдержат такой мощи.

Тут я не лукавил. Да, я обучил силе Бездны Настю, Эмми и мирмеций, однако… Мы пробежались лишь по самым верхам. Слишком глубоко погружать их я не собирался, чтобы они не разделили судьбу Лилии.

— Ты недооцениваешь нас, Эстро, — Император сделал шаг вперед, — Времена изменились. Люди стали сильнее. Посмотри хотя бы на молодую Соколову или твою ученицу Эмми.

— Да, они сильны, — согласился я, — Но есть разница между силой и способностью контролировать её. Частица Черного Солнца… она может свести с ума даже бога. Что уж говорить о человеке?

— И все же выбора у нас нет, — Император посмотрел на пульсирующий артефакт, — Бездна становится все сильнее. Старые методы больше не работают. Нам нужно преимущество.

— А если я скажу, что знаю другой способ? — тихо произнес я, — Менее опасный, но требующий… времени?

Александр Дмитриевич внимательно посмотрел на меня:

— Дело в том, что мой первоначальный план был другим. Черное Солнце должно было не усиливать отдельных личностей, а… изменить саму природу духовной силы. Сделать всех Богов и Одаренных сильнее, но постепенно, безопасно. И в конечном итоге мы бы создали множество Черных Солнц. И с их помощью подчинили бы Бездну.

— Хм… Продолжай, — в глазах Императора появился интерес.

— Но для этого нужно время. И… доверие, — я выдержал его взгляд, — Потому что процесс необратим. Вы должны быть абсолютно уверены, что готовы к таким переменам.

Повисла тяжелая пауза. Где-то в глубине Черного Солнца все еще плавали лики поглощенных осколков богов. Казалось, они тоже прислушиваются к нашему разговору.

— У тебя странное представление о доверии, — наконец произнес Император, — Особенно учитывая, сколько всего ты скрывал.

— А у вас странное представление о безопасности, — парировал я, — Особенно учитывая, что вы готовы рискнуть жизнью своих подданных ради призрачного шанса.

Мы смотрели друг на друга, и воздух между нами буквально искрил от напряжения. Два существа, каждое по-своему могущественное, каждое убежденное в своей правоте.

— Знаешь, что самое забавное? — вдруг спросил Император, — Мой отец когда-то говорил мне точно то же самое. Сейчас, после встречи с ним, я вспомнил это максимально отчетливо…

Когда это он встретился с покойным отцом? Неужели… Сверхсущность?

— И что вы ему ответили?

— Что иногда правитель должен делать выбор, — он слегка улыбнулся, — Даже если этот выбор может оказаться ошибочным.

— То есть… вы все равно настаиваете на своем плане? — я напрягся.

— Нет, — он покачал головой, — Я предлагаю компромисс. Турнир должен быть завершен — моя команда ученых сказала, что этого требуют условия Черного Солнца.