Но предупреждение оказалось излишним — Эмми уже развернулась в ту сторону, и её огонь слился с моей Бездной, создавая особенно мощную комбинацию. Противник не успел уклониться и рассыпался черным пеплом.

И тут появился он. Воздух словно сгустился, когда в бой вступил князь Кривотолков. Его аура пульсировала странным образом — словно что-то чужеродное исказило саму его природу.

— Как невежливо, — произнес он, и его голос звучал механически, — Ворваться без приглашения…

За его спиной из теней соткалась фигура в черном плаще — тот самый Тень, которого я встречал раньше.

Я едва успел создать барьер Бездны, защищая всех от новой волны атак. Удар был такой силы, что меня отбросило на несколько шагов назад.

— Эй, князь! — я выпрямился, стряхивая с плеч бетонную крошку, — Тебя контролируют, разве не видишь? Кто-то переписал твою Книгу судьбы. Может, все-таки поговорим?

— Единственное, что мы видим, — процедил Кривотолков, — это глупца, который отказывается принять неизбежное.

Князь Соколов шагну вперед, поравнявшись со мной. Его взгляд, словно острие шпаги был устремлен на Кривотолкова.

— Дмитрий? — голос князя Соколова прозвучал обманчиво мягко. Кривотолков медленно повернулся к нему. В тусклом свете его лицо казалось маской — неестественно застывшей, лишенной всяких эмоций.

— А, Гриша, — механически произнес он, — Какая… неожиданная встреча.

— Предатель, — Соколов снова шагнул вперед. Его аура вспыхнула с невиданной силой — годы службы Истребителем не прошли даром, — Ты же присягал Империи! На верность Государю! На крови клялся!

— О да, — в голосе Кривотолкова появились какие-то странные, неживые нотки, — Я много чему присягал. И много кому клялся. Но знаете что? Пришло время перемен.

— Перемен? — Соколов горько рассмеялся, — И ради этих «перемен» ты продался террористам? Предал все, во что верил?

— Вы ничего не понимаете, — Кривотолков покачал головой, — Я не продался. Я прозрел. Увидел истину.

— Он не в себе, — сказал я, — На его Книгу Судьбы воздействовали.

Но Соколов меня, кажется, не слышал.

— Какую еще истину⁈ — князь Соколов сжал кулаки. От его ауры воздух начал потрескивать, — Ту, что тебе вложили в голову эти кукловоды?

— Старый порядок обречен, — Кривотолков говорил размеренно, словно читал заученный текст, — Аристократия, Империя, вся эта отжившая система… Все должно измениться.

— И кто будет менять? Ты? — Соколов презрительно скривился, — Посмотри на себя, Дима. Ты же своим словам не хозяин. Опомнись!

Что-то промелькнуло в глазах Кривотолкова — словно тень прежней личности. На миг его лицо исказилось, будто от боли. Но потом снова стало неестественно спокойным.

— Может быть, — он пожал плечами, — Многие слова босса пришлись по душе старому мне.