– Попав сюда однажды, они быстро раскрывают то, что доставляет удовольствие именно им… и тогда им проще хранить секрет.

– Особые удовольствия? Какие, например? – спросил он, повернувшись к ней.

Грейс выдохнула, то ли облегченно, то ли потрясенно. Потому что там, в его глазах, она наконец-то увидела то, о чем он думает. Темные зрачки его янтарных глаз расширились от желания.

Ему это нравилось – мир, который она создала.

– Удовольствия вроде тех, что ты получаешь прямо сейчас, – негромко проговорила она. – Хочешь, найдем комнату и ты сможешь ее исследовать?

– Ты неправильно поняла, – сказал он.

 – Я не хочу наблюдать за ними.

Она наморщила лоб. Почти десять лет работы с сексом превратили ее в специалиста, с легкостью угадывающего, чего хочет клиент. Обычно она не ошибалась.

– Ты хочешь, чтобы наблюдали за тобой?

– Нет, если, конечно, этого не хочешь ты.

Ее охватило возбуждение от его желания заниматься этим вместе с ней. От вожделения в потемневших глазах. Она протянула руку, отвела с его лба белокурую прядь волос.

Вдруг он раскрепостился и, наклонившись к ней, проговорил таинственно:

– Наблюдать за тем, как эти женщины получают наслаждение здесь, в месте, которое создала ты… – Он вытер рукой рот, и Грейс подумалось, что ей в жизни никогда ничто так не нравилось, как этот жест.

 – Мне хочется наблюдать за тем, как его получаешь ты.

Слова проникли глубоко, в самую ее сущность, и она внезапно тоже этого захотела.

Ей это потребовалось.

Она не стала колебаться.

Они то входили, то выходили из комнат, где выступали другие акробатки, музыканты и вульгарные певички, а толпы людей пили, ели и наслаждались шумным весельем.

Прошли по длинному коридору, где стояли, сцепившись в объятии, еще две пары, зашли в театральный зал, где Настасия Критикос, занявшая сцену, выводила трели, исполняя арию, благодаря которой могла бы стать музой самого Моцарта.

Грейс оглянулась, предполагая, что Эван смотрит на диву, но тот смотрел только на нее. Едва их взгляды встретились, он притянул ее к себе и украл еще один поцелуй. У Грейс перехватило дыхание, а все мысли мгновенно выветрились из головы.

Когда он отпустил ее, пришлось схватиться за лацканы его пиджака, чтобы устоять на ногах.

– Покажи мне, что еще ты тут придумала.

Они могли бы пойти еще в дюжину разных мест: в комфортабельные комнаты наверху, где каждая обставлена так, чтобы пробудить определенную фантазию; в катакомбы под зданием; в винные и сырные погреба; в оранжерею на крыше…

Но она не хотела вести его в места, принадлежавшие клубу.

Она хотела отвести его в место, принадлежавшее только ей.