Вторник, четверг – заседать в палате лордов?

– Это честный труд, – сказал он и сухо добавил: – В отличие от прений в парламенте.

Ему это нравилось. Нравилось напряжение в мускулах под вечер, и то, как гордились своей работой люди, рядом с которыми он трудился. Нравился вкус эля в конце рабочего дня.

– По моему опыту, аристократы не особенно интересуются честным трудом.

Он не хотел говорить об аристократах.

– Это место для моего удовольствия?

Она посмотрела ему в глаза.

– Сегодня ночью никаких аристократов. – Он коротко ей улыбнулся. – Но ты же знала, что это будет моей самой первой просьбой, верно?

Уголки ее губ приподнялись.

– Верно, сэр. Знала.

– Спасибо, – негромко сказал он.

– А какой будет вторая? – спросила она.

Он ответил мгновенно:

– Я хочу узнать Далию.

Секунда размышлений. Он затаил дыхание.

Затем она указала на дверь в следующую комнату, в великолепный мир, ею же созданный.

Приглашение исследовать.

Приглашение узнать ее.

Он посмотрел ей в глаза:

Ему понравился Доминион.

Она поняла это по тому, как непринужденно он вписался в общее пространство, с удовольствием погружаясь в хмельной восторг.

Отыскав Эвана рядом с Фортуной, Грейс удивилась, что его так зачаровала магия. Он знал, что это всего лишь фокусы, но все равно полностью отдался волшебству момента.

И в ту минуту, познавая Доминион его глазами, Грейс поняла: она никогда не пожалеет, что позвала его. Он принял приглашение, пришел в клуб и от души увлекся всем происходящим, а значит, подарил ей надежду.

А ведь именно этого она и хотела, верно?

Безумно, нелепо, невероятно и болезненно.

Когда они танцевали, он поднял ее высоко в воздух и подарил удовольствие, в котором она всегда себе отказывала.

Свободу. Радость. Счастье, пусть и совсем чуть-чуть.

Разве они не заслуживали этого? После стольких лет?

Заслуживали, и они вошли в центральный овальный зал клуба, превращенный в своего рода цирк-шапито – роскошная мягкая мебель была отодвинута к стенам, а с потолка свисала большая трапеция, на которой выступала воздушная гимнастка, обладающая невообразимой грацией и ловкостью. На нее смотрели зрители – Грейс быстро подсчитала, человек пятьдесят.

– Твой клуб, – негромко произнес он.

Она взглянула на него, ничуть не удивившись его осведомленности.

– Как много тебе известно?

– Знаю, что он для женщин, – ответил Эван.

– Верно, и ни в одну ночь, кроме Доминиона, как сегодня, мужчины без сопровождения сюда не допускаются.

– И как тебе удается не впускать сюда мужчин после того, как они здесь хоть раз побывали?

– Превосходный вопрос. Мужчины весьма любопытные животные, верно? Они не допускают нас в свое пространство, им претит мысль о том, что у нас может появиться наше, личное.

– Тебе это известно лучше прочих.