Эта дверь отворялась на черную лестницу, ведущую вверх, в приватные апартаменты, и вниз, в туннели под клубом, одну из полудюжины лестниц, расположенных в доме номер 72 по Шелтон-стрит, но единственную, что вела в частный коридор на пятом этаже, скрытый за фальшивой стеной, о существовании которого знали только трое служащих.

Далия с трудом поборола желание скрыться за этой дверью.

– Нам очень важно понимать, что в городе думают про взрыв.

– Там думают, что Бесперчаточники потеряли двоих докеров, корабль и весь груз целиком. И что подругу твоего брата едва не убили. – Пауза. Затем довольно колко: – И они правы.

Далия проигнорировала замечание.

– И что мне им сказать?

Далия искоса глянула на помощницу:

Зева указала подбородком в сторону лабиринта помещений, которые они уже миновали.

– Твоим братьям. Что мне им сказать?

Далия негромко выругалась и окинула взглядом толпу; слишком много народу. У входа в комнату немолодая графиня как раз заканчивала рассказывать грязный анекдот для нескольких своих поклонников:

– …морковка отправляется в задний садик, милый!

Раздался взрыв восхищенного смеха. Далия снова повернулась к Зеве:

– Господи Иисусе, их же тут нет, правда?

– Нет, но мы же не сможем вечно держать оборону.

– Постараться-то можем.

– Кое в чем они правы…

Далия прервала ее острым взглядом и резко ответила:

– Давай об этом я буду волноваться.

Зева снова дернула подбородком в сторону потайной двери:

– А как насчет этого?

Далию омыло жаркой волной; она бы непременно покраснела, если бы относилась к женщинам, которые способны краснеть. Она взяла себя в руки.

– И это тоже предоставь мне.

Черная бровь Зевы изогнулась. Помощница явно имела про запас еще не один аргумент, однако сочла за лучшее лишь коротко кивнуть.

– В таком случае я пригляжу тут за всем.

Она повернулась и пошла прочь, рассекая толпу, оставив хозяйку одну.

Одну – чтобы та нажала потайную панель в двери, приводя в действие щеколду, и плотно закрыла ее за собой, отрезав какофонию звуков.

Одну – чтобы подняться вверх по узкой лестнице спокойным, ровным шагом, не совпадавшим со все ускоряющимся биением сердца. Третий этаж. Четвертый.

Одну – отсчитывать двери в коридоре пятого этажа.

Первая. Вторая. Третья.

Одну – открыть четвертую дверь слева и закрыть ее за собой, укутавшись в темноту достаточно густую, чтобы стереть всякие воспоминания о шумной вечеринке внизу. Мир сузился до одной этой комнаты, до единственного окна, выходившего на крыши Ковент-Гардена, до скудной мебели: маленький столик, жесткий стул, единственная кровать.

Одну – в этой комнате.

Одну – с мужчиной, без сознания лежащим в этой кровати.

Взрывом его подбросило в воздух и зашвырнуло в тень доков.