– Разрешите присесть? – одновременно развязано и учтиво спросил он.

– Мираб, – представился он и протянул руку.

– Игорь, – пожал я ее, не вставая, но все же приподняв то, чем нельзя думать, особенно сейчас.

Слегка кивнув Кате, он сел напротив меня и протянул бокал, тоже с шампанским, – Предлагаю выпить за знакомство.

Все чокнулись, повисло неловкое молчание, но не долго, он наклонился поближе ко мне и быстро, доверительным тоном заговорил:

– Игорь, я хочу, чтобы ты знал, что я не враг вам. Я вообще никому не враг. Меня даже так родители назвали – Мираб, то есть мира бы.

А как вы лодку назовете – так она и поплывет, ты же понимаешь, о чем я… Я знаю, ты не глупый человек, с тобой можно иметь дело, и ты должен понимать, что война между нами выгодна только мусорам. Все это закончится либо смертью, либо тюрьмой, либо тюрьмой и смертью, короче, плохо, для всех.

Сказав, он откинулся назад на спинку стула, внимательно ожидая моей реакции. Склонив голову набок, я многозначительно покивал и сказал лишь: – Возможно.

И тут я увидел свое спасение в виде наших борцов, человек пять, во главе с Баем, идущих через зал ко мне.

Они подошли сзади к Кичо и просто встали, он тут же их почувствовал, хоть я мельком лишь взглянул в ту сторону. Он оглянулся, улыбнулся, сказал, вставая: – Кажется, я занял чужое место, не буду вам мешать, – протянул мне руку на прощание: – Надеюсь, мы найдем общий язык.

Я лишь кивнул, встав и пожимая ее.

– Че ему надо? – спросил Бай, когда он ушел, а все уселись.

– Засвидетельствовал свое почтение, вот бутылку прислал, говорит – не хочет войны.

– Ссыт значит, – сказал Мирон, крутя в руках шампанское, – Дорогое…

– Девушка, дайте бокалы, – крикнул я официантке, затем сказал пацанам, – Спасибо, что приехали, не знал, как от него отделаться.

– Да не за что, – ответил Бай, – Фил сказал приехать, присмотреть за тобой.

– Дорогой, может, я домой поеду, на такси? – только сейчас, тронув меня за плечо, сказала Катя, просидевшая как тень всю эту ситуацию.

– Сейчас, допьем, все вместе поедем, – положил я руку ей на колено.

Когда, допив шампанское, мы направлялись на выход, я невольно бросил взгляд на Мираба. Он кивнул мне головой, вроде как прощаясь, но с видом заговорщика.

Я кивнул в ответ, стараясь – только прощаясь…

В понедельник, с утра в офисе, Фил сразу накинулся на меня с расспросами:

– Не хочу воевать, говорит, война вредна для бизнеса, никому пользы не будет, один вред.

– Да ни че, – пожал я плечами, – Послушал да покивал, хорошо пацаны подъехали вовремя, он свалил сразу.

– Очкует, значит, – умозаключил, кивая, Фил.

– А про Хохла че? Ни слова? – продолжил он.

– Нет, может не успел, – помотал я головой.