Когда я заметил, что Фил, Жженый, Питон и Земы уже приличное время отсутствуют за столом, понял где они и чем занимаются, засобирался домой. Шепнул только Варшавскому, что поеду посплю перед «Торнадо», а то сил не хватит на ночь. Коля в ответ тогда попрощался, сказал, что здесь еще побудет до победного, а в «Торнадо» не поедет, не интересно ему там.

Приехав домой, я лег на диван, включил телевизор, нашел самую скучную историческую передачу и с тихим звуком попытался уснуть. Но этот маневр никак не помогал в моих попытках. Все равно я думал, о том, как мне теперь жить, когда лучший друг уже не друг вовсе, а что еще хуже, находится по ту сторону баррикад. Короткий сон я все-таки увидел. Смотрю в небо и вижу там высоко летящий пассажирский самолет, который вдруг начинает падать, я бегу в ту сторону и вижу, как он скрывается за домами и раздается взрыв и клубы черного дыма поднимаются в небо. В то же время, оказывается, что я находился в этом самолете и после крушения, цел и невредим оказываюсь в каких-то катакомбах, под городом. Но каких-то больших и странных, больше похожих на огромную канаву. Я вижу вверху дома и улицы города, но никак не могу подняться на поверхность, края ямы круты, и я брожу по лабиринту, пытаясь найти пологий путь наверх. Ничего не добившись, я понимаю, что это сон, и легче проснуться, чем найти выход и я даю себе команду проснуться и просыпаюсь.

Вот так иногда у меня бывает, во сне я понимаю, что вижу сон, и принимаю решение, смотреть ли его дальше или проснуться.

Приодевшись в новые джинсы и рубашку поло, купленные в крайней поездке в Москву, я заехал за Катей в одиннадцать вечера на такси, как и договаривались. Катя выглядела ослепительно, когда я встретил ее у машины. На ней было новое красное, обтягивающее платье, чуть выше колен и черные туфли на высоком каблуке. Волосы ее были уложены явно в парикмахерской в какую-то икебану на затылке, оголяя тонкую длинную шею, что очень шло к этому почти строгому платью, вырез декольте которого отсутствовал совсем. Сначала мне показалось, что выглядит она подобающе вечеринке. Увидев меня, еще от подъезда, она тут же изменила походку, изображая манекенщицу, идущую по подиуму, чересчур виляя бедрами, широкими шагами, ставя ногу за ногу. Когда она подошла, я потянулся было поцеловать ее, но она с каменным лицом вдруг резко эффектно развернулась и такой же походкой направилась обратно. Вот тут-то я опешил и понял, что одета она слишком вызывающе, потому как абсолютно вся спина ее была голой. Вернулась она уже обычной своей походкой, улыбаясь своей победе надо мной.

– Откроешь мне дверь или так и будешь стоять здесь, как истукан, – чмокнула меня в щеку, обдав ароматом духов и прикрыв указательным пальцем отвисшую челюсть.