Но ты понимаешь, что если ты уйдешь, то завтра все равно судьба злодейка приведет тебя обратно, и ты приказываешь ватным ногам не быть ватными. Думаю, ничто так в детстве не закалило мой характер, как очередь к стоматологу.

Зато на каких крыльях ты летел потом домой! Я, наверно, никогда не был так счастлив. Да еще если удавалось купить бутылек витаминок в аптеке. По-настоящему вкусные конфеты, в моем детстве, если и существовали, то прятались под прилавок, оттуда и выражение – продать из-под прилавка, но это я только слышал, что так бывает. И потому, купить что-нибудь вкусное можно было только в аптеке.

Если повезет, то гематоген или белые такие большие таблетки, аскорбиновая кислота, если нет – витаминки. Взрослые нас пугали, что нельзя есть больше двух этих малюсеньких желтеньких шарика в день, иначе будет плохо. Ага, бутылек улетал в течение часа, не без моральных мук, конечно. А страдал потом только сугроб от нового художника.

Но в этот раз все прошло абсолютно безболезненно.

Через два часа я уже был с новыми временными зубами, которые смотрелись лучше, чуть белее родных.

Через два дня должны поставить постоянные. Но и с этими уже можно ехать на плаху, потому я значил Семенычу встречу на вечер, а сам поехал пока в «Кавказ». Саида там не застал, знакомая уже официантка предложила мне телефон, чтобы сбросить ему сообщение, но я отказался, так как до встречи с Семенычем оставалось немного времени. Попросил только передать ему, если появится, что заеду завтра позавтракать, часов в десять.

Семеныч ответил, что будет в восемь. Я приехал заранее и сразу заказал бутылку водки, закуску, мясо, короче, как обычно, стол для серьезного разговора.

Семеныч вошел, мрачный, оценил стол, чуть подобрел, кивнув.

– Извиняться пришел? – поздоровался он, снимая пиджак, но все равно, старался быть строгим.

– Да, – кивнул я, сразу схватился за бутылку, как за соломинку, налил две стопки, – Знаешь?

– Я не мог тебе сказать, – слово, извини, я старательно избегал, но выглядел виноватым, – Уговор был не говорить никому. Иначе появятся исключения, потом еще исключения, короче, сам понимаешь.

– А я, думаешь, не понял? – Семеныч взял стопку, подождал, когда я подниму, чокнулся, замахнул без тоста, не закусывая, налил еще нам обоим.

– Ты сразу все понял? – искренне удивился я, – А че не сказал?

– А зачем? Вы затеяли игру, я понял смысл, зачем ее ломать? Жалко портить, неплохо получалось, вы молодые просто, провести такого старика как я, слишком сложная затея, но если остальные поведутся, интересно же, что будет, – улыбнулся он, расслабился и откинулся на спинку, сразу же сбросив напускную строгость.