Затем нырнул в люк по пояс, скорее нащупал, чем увидел горящего Вована, и не знаю, откуда силы взялись, вытащил его из танка и приволок в ту же лужу.

Механик сгорел вместе с танком, Вову долго лечили и комиссовали, а меня, как командира танка, без суда и следствия, ведь трибунал – не суд, на полтора года приговорили к службе в дисциплинарном батальоне, короче – дисбат.

Про дисбат не хочу вспоминать, но бывалые люди говорят, что хуже зоны. Мне пока сравнить не с чем было, но зоны я стал бояться меньше.

– Ты хоть как-то пожил, – сказал долго и терпеливо слушавший Вова, – А я сунулся было после армейки в город, поработал то там, то сям, но как ни крути, больше, чем на аренду однушки в хрущевке, не смог зарабатывать. Мутота одна. А кругом – тачки крутые, девчонки расфуфыренные, от меня шарахаются. Такая тоска берет… – Вова помолчал, вспоминая как будто свои ощущения.

– Зайду, бывало, – продолжил он, – в какую-нибудь забегаловку по пути, бахну сто грамм водочки, вроде отпустит. А еще отцу помогать надо, старый он стал в тайгу ходить, да и зверя уже подвыбили, все дальше уходить надо, на сырой земле ночевать. Я-то еще справляюсь, а у него ревматизм, вот технику бы какую купить по лесу лазить, вездеход какой, да дорого. Хоть бы Ниву, например. Я думал, заработаю на шкурах, да на мясе, но на жизнь только и хватает. Короче, ни в городе, ни в деревне понту нет.

– Значит, меня Бог тебе послал, раз так все складывается, – улыбнулся я ему, наверно, первый раз за вечер, – дело есть к тебе, рисковое, но если выгорит, перспективы откроются перед нами в городе. А если осечка какая, «девятка» – твоя, это все, что у меня есть, от Игорехи досталась. Может, продашь, отцу «ниву» купишь, или сам езди, дело твое, короче.

– Тебя мне Бог один раз послал уже, говори за второй, думаешь, я забыл, как ты меня из танка вытащил, чем смогу – помогу, без «девятки» всякой, – сказал Вова, и по взгляду его я понял, что он уже согласен на все, даже не предполагая, какой ужас я задумал.

– Я хочу отомстить за Хохла блатным, так их в городе называют, перевалить их всех, сколько в баню придет, может быть, много, дюжина, например, – приврал немного я и сделал паузу, смотря на Вову, ожидая его реакции.

Вова глубоко вздохнул, сделал пару больших глотков пива и покачал головой. Наверно, цифра смутила его, так я подумал. Или то, что придется перейти черту, ведь одно дело убивать животных и совсем другое – людей. Он молчал, я тоже, решил не торопить, догадываясь, что именно сейчас решается судьба: моя, его и еще многих людей.

– Говори, – сказал он, после паузы. – Я понял, что всех разом, уже легче, главное – из чего?

Внутренне я выдохнул, поняв, что он уже согласен даже на это и уговаривать его не придется.