Вера зажмурилась и сделала резкий рывок, чтобы вырваться из его рук, словно само его прикосновение было ей ненавистно.

— Посмотри на меня, Вера! — заорал он.

Она распахнула глаза — и словно удар тока пронзил ее тело. Его рев прорвал какую-то плотину. Пробил брешь, сквозь которую прорвались запретные воспоминания, давно забытые, загнанные так далеко, что, казалось, их уже никогда не достанешь. Они нахлынули на нее всей тяжестью. Всей своей безумностью.

— Я прошу тебя, не надо... — чуть не плакала она.

У нее подогнулись колени, но Янис мертвой хваткой держал ее за плечи, не давая упасть.

В голове проносились картинки, они бились в ней, словно запертые в клетку птицы. Сердце то бешено колотилось, то замирало, леденея. Она будто попала в самый центр бури. Понадобились бесконечные минуты, чтобы мир снова погрузился в тишину и покой.

Он отпустил ее, как только почувствовал, что она утихла, и сам снял с нее пальто. Вера не вырывалась — бежать больше некуда. Дрожащими пальцами она достала из сумки сигареты и прошла в гостиную. Взяла пепельницу с каминной полки, воткнулась в кресло у огромного окна и подобрала ноги, прижав колени к груди.

Понятно, почему Майер сегодня привез ее сюда. Она уже была здесь много лет назад, и он решил ей об этом напомнить. И о себе.

Ее кошмар стал явью. Темная тень, от которой она так старательно убегала все эти годы, приобрела человеческое обличье. Его голос. Его лицо. Тогда дом только построился. Внутри сильно пахло деревом, но мебели было меньше, чем сейчас. Она помылась, смыв с себя грязь и кровь. Он дал ей сухую, чистую одежду, перебинтовал разодранное запястье и сказал, что ничего с ней не сделает. Но ей не верилось, что после всего он отпустит ее просто так, не потребовав ничего взамен.

Она сама предложила ему себя в обмен на свободу. Лучше отдаться добровольно, чем он возьмет силой. Когда Майер уснул, она сбежала. Выскочила на шоссе, где ее подобрала выпившая компания. После всего произошедшего сесть в незнакомую машину было раз плюнуть. Для всех ее история началась с момента аварии. Лишь подруга знала, что на самом деле это ее конец. Практически весь свет в доме был погашен, кроме центральных ламп, висящих над кухонным островом. Днем сквозь высокие окна лился бы яркий свет, но сейчас в них заглядывала только темнота. Внутри было уютно, но состояние Веры не позволяло оценить обстановку. Кухню от гостиной отделяла лишь небольшая перегородка со встроенным телевизором, поэтому Вера видела, чем занимался Янис. Он достал бутылку виски и наполнил два стакана. Взяв их, подошел к ней и протянул один. Она не повернула головы, не имея желания ни смотреть на Майера, ни показывать навернувшиеся на глаза слезы.

— За знакомство, что ли... — сказал он.

Веру обдало жаром от его наглости.