— Я обещал Зябрева прижать. Я выполнил свое обещание. После этого и Фила, и Зябу спишут со счетов. Наши друзья понесли большие потери. Правда, без жертв не обошлось. Ты слышал, наверное.

— Я слышал, — с кислой миной подтвердил Андрей.

— Он сам виноват. Это у него на заводе техника безопасности хромает, это он за бабло все разрешения купил и творит беспредел. Это его косяк.

— У меня к тебе просьба. Следующий раз посоветуйся со мной, если задумаешь нечто подобное.

— Хорошо, — улыбнулся Янис. — Следующий раз — посоветуюсь. Я просто знал, что ты будешь против таких мер.

— Андрей, там наркоты было столько, чтобы выброс на весь регион сделать. Я хочу думать, что мы сделали доброе дело.

— Доброе-то оно доброе, но я надеялся, что обойдемся без жертв. Пострадали не барыги Зябрева, а обычные работяги.

— Я тебя предупреждал. Говорил, что, если сомневаешься, не лезь в такие дела. Большой бизнес на крови строится, на сломанных костях. По-другому не бывает. Нет никакой здоровой конкуренции. Просто кто-то оказывается быстрее и умнее.

— В этот раз умнее был ты.

Они еще поговорили. Обсудили дальнейшие ходы и согласовав свои действия. Андрей взбодрился, осознав, что напрасно сомневался в друге.

— …У него выхода не будет, кроме как уступить мне свой тонущий корабль.

— Ты будешь его единственным спасением. Действуй. Я уже слышу гром победных литавр, — ободряюще улыбнувшись, Янис похлопал Андрея по плечу.

Они вышли из кабинета. Рысь поспешил к жене, Янис — на свежий воздух. Не любил курить в курилке, предпочитая выдыхать дым и вдыхать свежий воздух. Хотя в Москве свежего воздуха, наверное, нет по умолчанию.

Чтобы не столкнуться с кем-то, кто вовлечет его в очередной бессмысленный треп, спустившись по лестнице, он сразу свернул в сторону кухни и вышел на улицу через служебный вход. Обойдя здание, поднялся на открытую террасу и достал сигареты. В летнее время здесь стояли столики, стулья и кресла — для тех, кто не хотел запирать себя в стенах. Сейчас же площадка была пуста, мебель уже убрали, оставили только кадки с кустами гортензий. Тяжелые шапки цветов пластмассово поблескивали под искусственным светом фонарей, но уже скоро их заменят на ели, игрушки, сверкающие гирлянды и прочую новогоднюю чушь.

Янис щелкнул зажигалкой и коротко затянулся. Ему нравилось чувствовать на языке терпкий дым с легким привкусом ментола. Сигарета останавливала время. Вдох — и на какое-то мгновение забывалась царящая вокруг суета. Всего лишь миг. Но он не мог от него отказаться.

Майер подошел к деревянным перилам, снова затянулся и медленно выдохнул. Ветер холодил плечи, но не охлаждал — лишь показывал, как душно и жарко было в помещении. По крайней мере, так Янису казалось.