Через пару минут нас заберут, потом тебе сделают кесарево, как и планировали. Наш мальчик родится.

— Не так уж и рано. Мы это обсуждали с доктором.

— Я не смогу одна. Не оставляй меня, ладно?

— Конечно, не оставлю. Вон и Даня идет.

В операционную Майера не пустили. Кесарево было экстренным, и врачам было не до розовых сентиментальностей, когда папа принимает малыша и сам перерезает пуповину.

Янис увидел Веру уже в послеродовой палате. Она держала на руках насытившегося молоком малыша и улыбалась, немного устало, но счастливо.

— Смотри, какой он хороший, какой красивый, мой любимый...

Янис прижался губами к ее горячему виску, потом поцеловал в губы, испытывая такой прилив чувств, каких не знал раньше. Его счастье было настолько сильно и всеобъемлюще, что было похоже на острую боль.

— Ия тебя. И мы тебя. Хочешь взять его на руки?

— Хочу, но боюсь, что он проснется.

Он поцеловал сына в макушку, вдохнул его сладкий запах и, просунув ладони между Верой и ребенком, взял мальчика. Крепыш в сине-белом костюмчике на секунду встревожился, но тут же успокоился в теплых отцовских руках.

Стараясь производить как можно меньше шума, Янис осторожно двинулся к креслу и сел.

— Три килограмма счастья. — Вера откинулась на подушку и снова улыбнулась.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Янис, хотя о состоянии жены и ребенка уже знал все от врачей и медсестер.

Его заверили, что мама и малыш в порядке, и совсем скоро смогут отправиться домой. Только после этого тревога окончательно схлынула. Вернулось ощущение времени, которое теперь отсчитывалось мерным дыханием его ребенка.

— Прекрасно. Сказали, что все прошло хорошо. Что я молодец.

Янис поднял на нее взгляд.

— Конечно, ты молодец. Ты большая умница. Ты справилась. Я же говорил, что все будет хорошо. С днем рождения, сынок. — Он погладил нежную щечку спящего малыша. Коснулся его крошечного носика кончиком пальца. Потом склонился и поцеловал в лобик. — С днем рождения, Кристиан.

— И ты молодец, — тихо добавила Вера. — Я очень испугалась. Не знаю, что было бы... если бы тебя не было рядом...

Янис улыбнулся и промолчал. Он совершенно не помнил, что именно говорил ей там, в саду. Нужно было успокоить панику, и он на автомате произносил то, что она должна была от него слышать.

— Душа моя, уже поздно, тебе надо поспать и набраться сил. Они тебе еще понадобятся. Ты же помнишь, что сказал доктор: мама должна спать, когда малыш спит.

Вера помедлила, не решаясь озвучивать вслух свою мысль.

Но проговаривать ее нужды не было. Их первенец умер, не прожив и суток.

— С ним ничего не случится, — заверил Янис. — Я же здесь. Сын со мной. Я буду его держать, пока ты спишь. Когда он проснется, ты его покормишь.

— И ночью я тоже буду здесь. Не отойду от вас ни на шаг.