Она погладила его по широкому лбу, по упругим бокам и на каждое нежное слово, на каждую похвалу он отвечал вилянием хвоста, бесцеремонно привалившись к ее ноге.

Насытившись вниманием, Цезарь кинулся рыть землю.

— Видишь, помощничка вам привел, — подойдя к ним, засмеялся Янис и обнял жену.

— Будет сегодня грязный, как поросенок. Знаешь, я в нескольких домах делала специальные мойки для собак, чтоб в душевую их не таскать. Надо и нам сделать. Если не в квартире, то хотя бы в доме. Как вы сходили? Не баловался?

— Нет, он же приличный и воспитанный пес.

— Весь в тебя. Совершенно приличный и совершенно воспитанный.

— Смотрю, вы все в трудах.

— Не желаешь помочь? — спросил Даня у брата, помещая куст в лунку.

— Не-а, — усмехнулся Янис, — у тебя так здорово получается, боюсь все испортить.

Даня присыпал куст землей и, вздохнув, утер вспотевший лоб.

— Вера, можешь, водички минеральной принести? Пить охота.

Вера ушла в дом за водой. Цезарь потерял интерес к куче земли и завалился на бок, разметав лапы и откинув голову, говоря всем своим видом, как он доволен и счастлив. Затем он обнаружил у беседки какую-то палку и притащил ее хозяину. Янис швырнул палку подальше, и Цезарь ураганом метнулся за ней, чтобы доставить ее обратно. Если Янис задерживал у себя палку дольше, чем это казалось псу допустимым, он громко лаял.

Их веселую игру нарушила Вера. Она вернулась из дома, но воду не принесла.

Даня посмотрел на нее и удивился:

— Я упала, — тихо сказала она.

— Верочка, ты так не шути...

— Я не шучу. Я правда упала... На спину...

— Янис, надо скорую вызывать, — встревоженно сказал Даня и сбросил с рук садовые перчатки.

Внутри у Майера что-то разорвалось, по телу разлился леденящий холод.

И время остановилось...

— Какая скорая, вертолет вызывай, — ровно сказал он, обнял жену и повел в беседку.

— Я поскользнулась, — повторила она, осторожно усаживаясь на лавочку. — А если что-то случится?

— Ничего не случится, — отрезал он, пытаясь жестким тоном пресечь начинающуюся истерику.

— Янис, я второй раз этого не переживу... — Вера заплакала.

— Успокойся, плакать не надо. Мы сейчас поедем в больницу. Даня?

— Сиди здесь, я принесу сумку.

— Нет, не уходи, — заволновавшись, Вера вцепилась в его руку, боясь отпускать мужа от себя. — Останься со мной!

— Я схожу, — предложил Даня и бросился в дом.

— Сумка в гардеробе, прозрачная такая.

Янис обнял ее за плечи и почувствовал, как она всем телом вздрогнула — резкая, короткая боль прошила ее по позвоночнику.

— Мне больно... — Вера осторожно вздохнула.

И тут ее ударило еще раз, в низ живота, но она, не издав ни звука, скорчилась и прикусила губу.

— У тебя начались роды, а роды — это больно, ты же знаешь.

— Я не смогу... А если мы снова его потеряем...

— Мы никого не потеряем.