Ты знаешь, где твой начальник? Вот и я не знаю. Но он мне срочно нужен дома... — она приостановилась, чтобы выслушать Дубинина. — Что хочешь ему говори! Скажи, что я покончила с собой и лежу в луже крови! Пусть вернется домой!

После этого она стала мыть пол, но не домыла. Бросив тряпку, снова взялась кому-то звонить.

— Костя, ты где? Янис с тобой? Прекрасно! Вези его домой... Что значит ты не можешь? Да мне плевать, как ты это сделаешь! Можешь на время лишить его сознания, он и так сегодня не в себе... Послушай. Ослушаешься начальника — потеряешь работу, ослушаешься жены начальника — потеряешь голову! Сам выбирай. Я придумаю, что Янису Владимировичу сказать, чтоб он тебе ее снес. Чтоб твой босс сию же минуту был дома! Выдохнув, она снова занялась уборкой.

— Слишком он меня любит, видите ли...

— Конечно, — поддакнула Рида, — даже отказаться решил, только чтобы ты счастлива была.

— Ой, молчи, сексот. Даже сегодня ты у него на службе. А должна быть на моей стороне.

— Я на стороне вашей любви! — провозгласила подруга и чокнулась с ее бокалом.

— Боже мой, кто этот человек? Откуда он взялся? — причитала Вера. — Верните мне мое чудовище! Кому нужно это благородство! Он точно не в себе! Мать его там беленой, что ли, накормила! Пусть только придет, я ему устрою...

Убравшись с третьей попытки, она вымыла руки, в два глотка осушила свой бокал и наконец уселась за стол рядом с подругой.

— Слушай, мне кажется, у них что-то серьезное произошло. Даня тоже пришел ко мне мрачнее тучи. Это что-то с матерью связано... — поделилась Рида своими мыслями.

— Не знаю. Может, она что-то ему сказала...

— Что она могла ему сказать? Мы с ней даже не знакомы, она меня ни разу не видела, — недовольно отозвалась Вера и неожиданно закончила: — Мы с Даней нашли Янису собаку.

— Да. Хотим пса ему подарить.

— Сейчас покажу, у меня фотка есть. — Она порылась в телефоне: — Вот. Кане-корсо. Итальянец. Смотри, какой красивый.

— Ой, какой хорошенький, — заохала подруга.

Вера рассказала, как они выбирали породу, как искали щенка и что его должны привезти из Италии. Она говорила и не могла остановиться. Чтобы не углубляться в себя, не нырять в собственные безрадостные мысли.

Все оставшееся время до возвращения братьев они обсуждали собаку. Когда благоверный наконец явился, Вера поднялась ему навстречу. Надо бы обрадоваться, успокоиться, но что-то протестующее поднялось в ней и захлестнуло. В глазах у нее вспыхнуло темное пламя.

— Ой, кто-то вспомнил, что он муж! — язвительно сказала она.

— Я при всем желании не смог бы об этом забыть. Мне за час три человека об этом напомнили.

— Скажи спасибо, что я нашей бабушке не позвонила. Вот тогда бы тебе точно не поздоровилось.

Даня пригнулся к Риде и тихо позвал ее домой, но она отмахнулась:

— Не пойду я никуда. Хочу досмотреть.