Сами по себе бомбы, это просто тяжелый груз, надо еще детонаторы и тол, хоть немного, или на крайний случай гранаты… — тут дед Павел явно поймал клин, было видно, что он впал в ступор… — Слыш «Маркони», отставить детонаторы и тол — только время потеряешь, грузи бомбы и пару ящиков гранат со взрывателями УЗРГМ, они должны быть отдельно в ящике! Понял?

— Сколько бомб грузить? — четко воспроизвела громкая связь смарта.

— Понял, как машина уйдет перезвоню.

— Ну вот и чудненько! — С улыбкой произнес Дед Павел, выключив смарт.

В открытый люк со стороны шоссе донесся едва уловимый жужжащий звук. Немцы? Показалось наверно… Да нет, снова-то же звук.

— Вы ничего не слышите? — Для проверки я спросил деда Павла.

— Значит показалось...

И опять потянулись томительно бесконечные минуты ожидания. Ожидания боя, который закончившись, поделит всех на живых и мертвых…

А ведь не показалось мне — едва уловимое жужжание стало нарастать все больше и больше. На пустой дороге показалось три мотоцикла. Протарахтев по ней, они скрылись из вида. Вскоре со стороны Динаровки послышался гул танковых двигателей. На дороге появились три танка Т-2. Первый шел посреди дорожного полотна, второй — с небольшим интервалом и уступом, примерно на полкорпуса влево, с развернутой влево башней, третий — за вторым, с уступом вправо и башней, развернутой вправо. Прогрохотав по дороге, танки скрылись из вида, и опять наступила тишина. О том, что в тыл прошли мотоциклисты и головной дозор, подполковнику Гладченко должен доложить командир самоходки, которому перед этим сообщили мы. Они стояли в лесочке, за западной околицей Красной Крыницы.

Когда пришла машина с бомбами и гранатами, которая привезла еще и минноподрывную команду железнодорожной бригады мы повеселели. Эти подрывники на железнодорожной «летучке», состоящей из паровоза, нескольких крытых вагонов, автодрезины и платформ прорвалась из Минска. Приняв над ними командование и разделив саперов-железнодорожников на две группы, раскидав бомбы и остальное саперное имущество на две машины, дед Павел отправился минировать шоссейные мосты.

Броневики, посоветовавшись с Нечаевым отправили подполковнику — у него все таки были слаженные экипажи из состава бронепоезда. Один из бойцов сел за руль пулеметной «тачанки», как про себя, я окрестил пулеметный бронеавтомобиль. Глядя им вслед, с грустью размышлял о том как же сложится наше будущее.

От этих мыслей меня отвлек донесшийся справа рокот танковых двигателей. При виде подходящей колонны, у меня похолодело в животе, как будто я разом проглотил полкило мороженного. Немцы двигались, как на параде. Идеально выдерживая скорость и держа десятиметровый интервал, танки катили по шоссе.