Со стороны наверняка выглядело будто мои попытки были довольно успешными, но все те женщины, которыми я пытался заменить ее были лишь жалким суррогатом. И пусть я и до Алисы не брезговал случайными связями, наутро я всегда получал чувство глубокого удовлетворения. Те же, кто был “после нее” лишь увеличивали зияющую дыру в моем сердце. А удовлетворение я получал как раз от ее реакции. Отец всегда говорил, что я ненормальный, а я всегда подозревал, что он прав. И за последний год я в этом лишь убедился. Конечно, в свое оправдание я могу сказать, что “нормальным” выйти из того подвала я просто не мог, но кого это волнует? Меня уж точно нет.

Но даже будучи таким эгоистичным кретином, я прекрасно понимаю, что заигрался. Я ее почти сломал. И даже в те редкие дни, что она появляется в университете, ее отсутствующий вид и тусклые глаза бьют по мне не хуже слов мудака Грушевского.

Я понимаю, что отчасти такая реакция связана с моей дружбой с Дарьей. Каким дебилом надо было быть, чтобы вмешать ее в это? Обиженным дебилом. Эгоистичным дебилом. Все еще любящим дебилом. Я могу хоть целый день продолжать. Вот только лучше от этого не станет. Особенно Алисе.

Потому что Дарья не одна из “одноразовых баб”, она остается в моей жизни и мы общаемся каждый день.

Я не хочу оправдываться перед Алисой, но в то же время понимаю, что игра затянулась. Наивно полагал, что тогда на Фабрике мы попрощались, затем так же наивно думал, что смогу пробраться в ее спальню и спокойной оттуда выйти… Но словно в насмешку судьбы каждый раз я оставлял очередной кусок сердца на ее подушке словно на алтаре.

Сегодня будет последняя попытка. Я должен ее отпустить. Обязан.

На этот раз обходится без долгого выжидания в машине, ее отец укатил в очередную командировку, а значит путь свободен, даже ночи можно не дожидаться, благо темнеет сейчас рано. Не знаю сколько они платят охранникам, но любая сумма явно перебор, даже если они тупо работают за еду. Потому что обход территории в отсутствие хозяина они совершают только пару раз за день.

Я с легкостью проскальзываю на участок через соседский забор и влезаю в приоткрытое окно. В душе я надеюсь, что после сегодняшнего разговора она заколотит раму гвоздями, чтобы навсегда отрезать мне путь обратно. Потому что своему сердцу я уже давно не доверяю.

Алиса сидит за столом и пишет что-то в блокноте. Мне жутко интересно узнать что именно, но я одергиваю себя. Я больше не имею на это право. Уже давно.

– Тебя сегодня не было в универе. Опять, – вместо приветствия произношу я.

Она делает еще пару пометок, убирает блокнот в ящик и только потом разворачивается ко мне.

– Не было настроения, – на губах слабая улыбка, но взгляд… потухший. Разве не этого я добивался? Кажется, это и было моим изначальным планом.