Но то, что я сейчас увидел, эту картину развалило в один момент — загорелые и мускулистые мальчишки и девчонки носились по песку друг за другом, одетые лишь в полотняные шорты вроде «семейных» трусов, ну и у девочек были какие-то совсем не впечатляющие топы, конструкция которых явно диктовалась отсутствием эластичных тканей в местном ассортименте.

Там же сидели несколько средних лет женщин с маленькими детьми, прикрывшись от солнца плетеными тростниковыми зонтиками. Нормальный провинциальный пляж, когда все взрослые на работе. Все как у нас.

— А что, дети не в школе уже? — спросил я, бросив взгляд на часы.

Вера глянула на меня чуть удивленно, потом спохватилась и ответила:

— Сейчас их домой отпустили, на лето. И работать по домашним делам они только до обеда могут, а после обеда — свободны. А школа у нас не здесь, здесь только начальная церковная.

— А после начальной? — заинтересовался я.

— После начальной всех отправляют на Детский остров, это через узкий пролив от Большого. И там все учатся с десяти и до четырнадцати лет.

— Ты год, получается, как закончила?

— Да, школу девочек, — кивнула она.

— У вас раздельно учатся?

— Конечно. — Она вновь чуть удивилась моему вопросу. — Мы же там живем — как можно смешивать? У нас свои дела, девчоночьи.

Тут она чуть смутилась и слегка покраснела.

— И не видитесь с мальчишками? — удивился я.

— Почему не видимся! — удивилась девочка. — Каждые выходные у нас танцульки и все такое, и в другие дни все время что-то вместе делаем. Даже пляж и конный манеж у нас общие. Просто школы разные и живем отдельно. А у вас как?

— У нас все вместе, но в школе не жили, а после уроков по домам шли.

— А кто живет далеко? — удивилась она.

— У нас школ было больше. А сами школы, наверное, меньше.

— Это сколько учителей тогда надо? — поразилась она.

— Ну не знаю… Хватало, наверное, — пожал я плечами. — Кстати, а после школы есть где еще учиться? Если кто больше знать хочет.

— Если совет преподобных выберет такого ученика, то его потом переводят на Большой остров, с согласия родителей, и там он уже учится на инженера, или мастера, или даже священника, — ответила Вера.

— То есть сами отбирают?

— Да, смотрят, кто самый лучший, и затем предлагают.

Ну, может, оно и к лучшему? Больше народа «у сохи и у станка» и меньше никому не нужных «образованцев», на которых только деньги зря потратили и для которых диплом — способ не работать руками.

— Совет преподобных… — задумался я. — Школа Церкви принадлежит?

— Конечно! — Вера вроде даже как слегка возмутилась вопросу. — А кто еще имеет право учить?

— Ну… да, верно, — кивнул я, решив в дискуссии на такую скользкую тему не вступать.