Ты на ней можешь даже к Тортуге пойти и оттуда убежать при необходимости — скорости хватит.

— К Тортуге, говоришь? — задумался я. — И что, оплаты хватит и на экипаж, и на содержание?

— А на что, по-твоему, приватиры вообще существуют? — ответил он вопросом. — Всем есть хочется, так что хватать должно и на содержание, и тебе… на свадьбу.

Как-то неспроста немножко все это происходит, как мне кажется. Хотя бы то, что, узнав про стоящую здесь «Лейлу», брат Иоанн взял с собой именно меня, не зная реально, чего я в бою стою. Проверяет? Хочет держать поближе? Какие-то другие планы на меня?

— Иоанн, а вот такой вопрос… ты говорил, что я не первый, так?

— Говорил, — кивнул он, вглядываясь через бойницу в заросли на берегу.

— А где остальные? Секрет?

— Вообще секрет, но не от тебя… сам факт того, что к нам кто-то попадает, — это да, это секрет.

Не поднимаясь высоко, он передвинулся к другому щиту и взялся наблюдать за следующим сектором берега.

— Один умер — он довольно старый был. Года три как преставился. Двое погибли… — Он перехватил мой взгляд и сразу добавил: — Не по нашей вине, не думай. Еще двоих мы… полуизолировали. Наполовину. Частично.

— Ограничили в месте жительства. Один в Благовещенске, второй в Кузнецке, на металлургическом работает. Он у вас инженером был — вот и здесь инженер.

— А те, кто с ним работает?

— Нет, не знают, он под подпиской. А если и знают, то информация никуда не уходит, мы приглядываем.

Брат Иоанн полез в висящую на боку сумку, извлек оттуда небольшую книгу в серой картонной обложке, перекинул мне. «Голос моря». Роман. Автор — Петр Трезубов.

— Книги пишет? — немного удивился я.

— Нет, иллюстрирует.

Я бегло пролистал страницы, обнаружив с десяток рисунков, сделанных в добротной, не халтурной манере, как рисовали в те времена, когда я сам увлекался Джеком Лондоном и Буссенаром. А что, неплохо. Ага, а вот и имя: Павел Воронцов. Вот так… интересно, кем в той жизни работал?

— А почему меня не изолируем? — задал я, пожалуй, самый важный вопрос.

— А ты — уникальный случай, — усмехнулся брат Иоанн. — Все твои предшественники ощутили себя кем-то особенным и пытались… много что пытались делать. Из того, что с Законом не согласуется. Вот и приняли такое решение — держать их под надзором. А ты, наоборот, пытался спрятаться, сойти за своего… Почему, кстати?

— С бывшей службы такая привычка, — усмехнулся я.

— А что за служба? — вскинул он брови.

— Да почти как твоя. А потом работал тоже кем-то вроде… охраны, что ли. Не одобрялось у нас, когда на глаза лезут.

— Что-то такое я и подумал, — кивнул он. — Поэтому думаю, что тебя можно… в свободное плавание отпустить. Почти свободное. Но тебе же лучше, согласись.

— Гарантированной работой?

Уже и вербует по ходу дела.