Великжанов напрягал последние силы, чтобы не отстать, хотя старшина, казалось, совсем не спешил.

Пока Великжанов приводил себя в порядок, с трудом передвигаясь на ногах. Тимощенко уже строил людей на боевой расчет. По его подтянутой фигуре, твердому, уверенному голосу незаметно было, что он перед этим несколько часов шел по занесенной снегом тропке, пробивая лыжню.

Приняв рапорт от старшины, Кольцов произвел боевой расчет и отпустил пограничников — не любил длинных поучений. Да и о чем говорить, когда сам еще не разобрался в хозяйстве.

Старшина решил заглянуть домой, успокоить жену: после недавних событий ей все чудятся диверсанты, извелась вся. Такова судьба жены пограничника — вечное ожидание, постоянные тревоги. А у старшины день не регламентированный. Вот и сейчас задержал начальник.

— Зайдем ко мне, Алексей Федорович. — пригласил его Кольцов и направился в кабинет.

Подавив недовольство, Тимощенко пошел за ним. «Снова придется выслушивать упреки Маринки…»

— Понимаете, на завтра по плану назначена беседа политрука с новичками о боевой истории заставы, — закурив папироску, начал Кольцов дружеским тоном — Не хотелось бы начинать с нарушения порядка, но я не могу, сами понимаете… Может, вы проведете занятия?

В тоне начальника не чувствовалось намека на приказ, но Тимощенко по вкоренившейся уже привычке к дисциплине вытянулся, щелкнул каблуками и отчеканил:

— Есть подготовиться к беседе!

— Да вы садитесь, ведь намаялись… А каково состояние политрука, не справлялись?

— Плохо, товарищ старший лейтенант. Знать, не скоро вырвется из госпиталя…

Кольцов поморщился: тяжело будет одному.

— Я вас больше не задерживаю, товарищ старшина. Идите и готовьтесь к беседе.

Старшина козырнул, четко, как на учении, повернулся и вышел. Это понравилось начальнику заставы — любил строевую выправку.

«С таким приятно служить», — подумал он, оставшись один в кабинете.

Выйдя от начальника, Тимощенко наведался в сушилку, на кухне проверил, горяч ли ужин для прибывающих из наряда бойцов, и подошел к комнате, где ребята чистят оружие. За дверью смех. Прислушался. Хорошо, когда бойцы вот так смеются. А там неугомонный Денисенко отпустил какую-то шутку по адресу Великжанова. Но и тот не остался в долгу. «Тоже герой выискался! Зарылся в снег, как боров в солому, и лежит. Побегал бы ты за старшиной, как я… Вот человек! Я уже без ног, а ему хоть бы хны. прет и прет сквозь метель, как паровоз…»

«Ну вот, теперь начнут меня прорабатывать», — с улыбкой подумал старшина и тихонько отошел от двери — не стоит смущать ребят. Он знал, что бойцы относятся к нему с уважением (а это самое главное на службе), и направился к ленинской комнате: надо готовиться к занятиям. Ему не впервые подменять старших командиров.