Вырываться не пытайся, все равно не получится, а если вдруг что — смотри, огнеметчик готов сжечь тебя при малейшем подозрении… Будем говорить спокойно?

— Бу-у-удем… — Доминатор без посредничества разума Отто в целом говорил легко и без акцента, лишь слегка растягивал в словах гласные. Значит, за это время, проведенное в теле, он выучил язык. Возможно, доминаторы не просто альфа-симбионты, как я думал прежде. Может быть, они нечто большее…

— Отпустите его! — приказал я дубликатам, и те выполнили приказ, отступив назад.

Опасные ребята и послушные.

— Для начала назови свое имя!

— Имя? Называй меня Пятый. Это родовое имя. Оно означает, что наш клан — пятый в очереди к вершине Великого Муравейника.

Я старался не обращать внимания на растягивание гласных букв в его речи и вскоре перестал это замечать.

Все термины доминатор переводил весьма условно, но я отчетливо помнил нечеловеческую архитектуру городов чужого мира и гигантские пирамиды муравейников, пронзавшие облака. Поэтому если предположить, что существовал некий главный Муравейник — аналог императорского дворца, то мой оппонент занимал весьма высокую позицию на пути к трону.

— Я буду с тобой говорить только при гарантии, что меня после отпустят. Иначе наша беседа теряет для меня всякий смысл. Пыток мне бояться нечего — их испытаю не я, а тело, которое я ношу. И тело это тебе небезразлично, ведь оно принадлежит твоему клану, Бреннер.

— Ты забываешь, Пятый, что я могу уничтожить и тело моего дяди, и тебя в нем. Все равно дядя, по сути, мертв. Ты подчинил его, уничтожив личность. И ты не можешь покинуть его тело, не разрушив его. Поэтому я сейчас сомневаюсь, как поступить. С одной стороны, сведения, которые ты можешь дать мне, потенциально — лишь потенциально — могут оказаться полезными. С другой стороны, этого может и не произойти. Ведь все уже кончено, не так ли? Мы отбили все ваши атаки. Признаю, они были разносторонними и опасными. Но теперь все, конец. Ваш корабль на орбите Луны уничтожен, маяк погашен, никто больше не отыщет к нам дорогу через космический эфир, подземные черви взорваны, распространение «дыхания» удалось остановить, попытка убийства императора предотвращена. Бредински мертв, Лизу я рано или поздно поймаю, ты тоже в моих руках. Кажется, я сделал все возможное и невозможное. Не так ли?..

— Это еще не конец, Бреннер, это только начало! Он лишь попробовал играть разными картами — так вы говорите? Сделал несколько ходов, и пусть ты отбил их все, но не хвались раньше времени… ты многое сумел, но это все… ерунда, мелочи… все твои удачи сгорят в пекле грядущей войны.

Я скептически приподнял бровь.

— Большой межмировой войны. Слишком уж сильно вы подняли голову тут в своей заштатной империи. Придется поставить вас на место.