Грету тут хорошо знали, и мне даже не пришлось демонстрировать императорский перстень — благо он вновь был при мне, — чтобы нас пропустили в покои императрицы.

Внутри все было обставлено по-современному. Тут и там электропровода свисали со стен — электричеству здесь уделяли особое внимание, повсюду сновали люди, и каждый был при деле, постоянно дребезжали вызовы в стационарных переговорниках. Жизнь кипела.

Мы проходили комнату за комнатой, несколько раз нас останавливали с проверками, но быстро отпускали, и мы шли дальше, пока не добрались до личной половины императрицы.

Здесь народу было поменьше, как и охраны, и все приветствовали Грету — она явно считалась в этом обществе не последним человеком.

В одной из комнат я поневоле задержался, разглядывая странную деревянную конструкцию размером почти до потолка. Сама конструкция больше всего напоминала кукольный домик, только в натуральную величину и состоящий из одних лишь спальных мест. Прямоугольной формы сооружение было разделено на шесть отсеков-постелей в два яруса. На верхние ярусы вели приставные лестницы. Каждый отсек был совершенно независимым от соседних. Итак, четыре места вдоль — два сверху и два снизу и два места поперек — по одному на каждом ярусе. Все сооружение было выполнено в классическом викторианском стиле, из натурального массива дерева, с множеством резных узоров и завитушек. Каждый отсек при желании можно было изнутри или снаружи прикрыть столь же симпатично украшенной дверцей. Две из шести ячеек были в данный момент закрыты.

— Спальня для горничных и нянек, — пояснила Грета, не сразу понявшая причину моей задержки. — Удобно и рационально! Вот что эти бритты умеют делать — так это уплотнять людей, место экономят, у них-то, говорят, домики все больше мелкие, не повернуться…

— И что, горничные прямо тут и спят?

— А где же еще? — удивилась эмансипе. — Сейчас, как детишки во дворце появились, дел много, не каждый день домой могут отлучиться, так тут отдыхают вне смены, сил набираются, а некоторые и живут здесь — экономят на квартире. Много ли нам надо, скромным барышням, преданным империи? Кусок хлеба да клочок соломы на полу в углу…

Грета своим сытым и довольным видом явно опровергала собственные же слова, но я спорить не стал. Комнату мы миновали, я же зацепился за другую часть фразы, только что услышанной:

— Дети? Разве их несколько?

Белла родила в срок, и родила она мальчика — наследника империи. Об этом знали все: на центральную площадь выкатили сотню бочек с вином, там же рядом на вертелах крутились поросята — все за счет императора, а вечерами не переставая взлетали в небо фейерверки. Вдобавок Костас ради столь важного события отменил все налоги на месяц.