Я же только набирал скорость, молясь про себя всем богам и демонам, в которых не верил, чтобы мехваген не занесло на одном из поворотов и чтобы мы с Костасом сумели оторваться от преследования. А уж там, оставшись наедине, в укромном месте, мы обязательно разберемся, кто убийца, а кто лишь случайная жертва.

И да простит меня великий князь за то, что я сделаю с его сыном, если буду окончательно уверен в собственной правоте.

У меня было всего два варианта, как поступить: либо сдать Костаса под крыло его отца, и пусть разбираются дальше сами, либо же спрятать великокняжеского сына до поры до времени. Немного поразмыслив, я выбрал второе.

Люди великого князя — большие профессионалы, но те, кто не побоялся пойти против императорской фамилии, найдут способ достать Костаса где угодно. Действуют они нагло и решительно, это я лично могу засвидетельствовать. Так легко меня давно никто не обводил вокруг пальца. Да с чего я вообще решил, что мехваген, следивший за мной от резиденции князя, послан по приказу самого князя?!

Теперь-то очевидно, что люди со столь редкими в наших краях «томми-ганами» к князю никакого отношения не имели. Покушение на Константина Платоновича — это не рядовое событие. Теперь убийц будут искать не только все полицейские города и люди самого великого князя, но и каждый свободный охотник за головами.

Значит, дело, по их мнению, того стоило. А правда ли, что Костас — убийца? Могло оказаться, что его попросту сделали козлом отпущения, а директор театра оказался случайной жертвой. И вообще, связаны ли между собой смерть директора и покушение в кабаре? Или это всего лишь совпадение?..

Одно я знал точно. Убийцы были достаточно информированы, чтобы следить именно за мной, надеясь, очевидно, что я приведу их прямиком к великокняжескому сыну, как в итоге и получилось. Это значит, что некто в окружении великого князя дал им соответствующую наводку. Проследив за мной, они гарантированно рано или поздно выходили и на Константина.

Но, зная мое имя, легко найти и мой дом. И теперь, не сумев убить Князя-младшего, убийцы могут явиться туда. Как только я это сообразил, тут же изменил маршрут, надеясь успеть и прибыть на место первым.

Мехваген несся сквозь ливень, как хищный зверь, вырвавшийся на свободу, и вскоре мы добрались до места. С первой перечеркнувшей небосвод молнией я остановился возле дома. Где-то в вышине громыхнуло.

— Ваша светлость, прошу за мной.

Костас беспрекословно покинул мехваген, и мы направились к крыльцу.

В окнах второго этажа уютно горел свет. Но я много раз видел, как внешние безмятежность и спокойствие могли скрывать хаос и разруху. Слишком уж часто я бывал на местах преступлений.

К счастью, обошлось. Сестры сидели в верхней гостиной в целости и сохранности.