Глава 2

— Привет, — едва завидев меня, расплывается в чересчур широкой улыбке Глеб.

Секунда — и он ласкает меня неуютно откровенным взглядом. Все тело, медленно и внимательно, неприлично задерживаясь на плоском животе и налитой после родов груди. Я быстро сбросила лишний вес и восстановила форму, каких бы сил это мне ни стоило. И я знала, что выгляжу отлично, даже лучше, чем до беременности."

"Под жадным взглядом бывшего мужа чувствую себя грязной, будто меня прямо сейчас мысленно насилуют. У Глеба давно «сборов» не было?

— Зачем приехал? — предпочитаю не лицемерить, а сама тем временем кутаюсь в халат.

Глеб откашливается хрипло, не сразу, но все же заставляет себя посмотреть мне в глаза.

— Соскучился, — пожимает плечами.

Вместо ответа смеюсь, издевательски и немного истерично. Я давно не верю словам бывшего. «Сережки» в машине и донора на третье ЭКО мне хватило с головой.

— Глебушка, милый, — слышится за спиной радостный голос мамы. — Сто лет тебя не видели! Совсем дорогу домой забыл.

От слова «домой» меня передергивает. Мама не скрывает, что остается на стороне бывшего зятя, а единственным выходом для меня видит сближение с ним.

Но я ее позиции категорически не разделяю.

— Приехал с днем рождения поздравить… — бодро начинает Глеб, но в очередной раз забывает, как зовут моих двойняшек, — …детей, — выкручивается быстро, а я закатываю глаза.

Протягивает Вике и Вите какие-то свертки, яркие, большие, красиво упакованные. Опасаюсь, что не слишком избалованные дорогими игрушками малыши быстро сдадутся «доброму дяде». Но вместо этого они некоторое время сканируют подарки, изучают растерянное лицо Глеба, а потом пятятся назад, в конце концов, оказываясь за моей спиной.

Словно защиту ищут. Или намекают: сама, мать, разбирайся с чужаками.

— Дикие они у тебя какие-то. Видно, что общения не хватает, — тянет Глеб, а у меня чешутся руки, чтобы влепить ему пощечину и вытолкать из дома. — Это сколько им?

— Два года, — спохватывается мама, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку.

— Исполнилось… Четыре месяца назад, — подчеркиваю я, намекая, что бывший опоздал с поздравлениями.

— Да-да, я помню, — нагло врет он и переводит взгляд на маму, ища в ней поддержку. — Я на сборах был.

— Не стоит кричать о своих «сборах» на каждом шагу. Мы в курсе, — ехидно прищуриваюсь.

Глеб недовольно закашливается, смотрит на меня исподлобья. Но возразить ничего не может. Боится, чтобы я не ляпнула лишнее при маме.

Звонок духовки заставляет меня подпрыгнуть на месте. Не вовремя пирог решил приготовиться: чуть сердечным приступом меня не наградил. В такой сложной обстановке любой посторонний звук пугает.

Зато мама, наконец, оставляет нас с Глебом наедине. И мы оба можем продолжить нелегкий разговор.