Но есть одно общее качество – лишив кого-то жизни один раз, маньяк потом не может остановиться и будет убивать людей, пока не окажется за решеткой. Если убийства внезапно прекратились, значит, серийщик либо умер, либо попал в тюрьму за иное преступление, либо очень тяжело заболел, не может самостоятельно передвигаться. Краузе выделил пятнадцать типов убийц. Среди них есть «случайные», «действующие из жалости», а есть «спящие». Как правило, это те, кто совершил преступление в юности и не был пойман. Такой человек всегда оправдывает себя: я хороший, меня вынудили пойти на убийство злые люди. В случае с Ткачевым это были авторитарные родители, не разрешавшие сыну жить, как он хочет. «Спящий убийца» потом живет как законопослушный член общества, не преступает черту. Но вдруг его кто-то сильно обижает, и в нем снова просыпается преступник. Он уже один раз избавился от проблемы, отняв у человека жизнь, вторично это сделать легче.

– И что теперь будет с Ткачевым, Моисеенко, Грачевыми? – полюбопытствовала Родионова.

Иван Никифорович закрыл свой ноутбук.

– Ну, это не нам решать. Будет следствие, суд. Ткачева, наверное, посадят. Предполагаю, что и Моисеенко можно привлечь за мошенничество. А где Грачевы, живы ли они или стали жертвами Тихона, мы не знаем.

– Главное, слухи о том, что в отеле «Лесной парадиз» клиенты умирают из-за повара-отравителя, теперь стихнут, – обрадовалась Гелена Валентиновна. – Все придумал Ткачев, персонал гостиницы ни при чем. Спасибо вам! Проведу ребрендинг, сменю название на… э… «Лесной рай» и забуду о всех неприятностях. Ну, я пошла, дел полно.

– Вот вам еще одна ошибка, которую допустил Тихон Матвеевич, – сказала Люба Буль, после того как наша клиентка покинула комнату. – Ему не пришло в голову, что Родионова, спасая честь своего бизнеса, кинется к нам, а мы докопаемся до истины.

Непростое, однако, дело было.

– Страсти-мордасти рогоносца, – неожиданно произнес Ватагин.

– Простите, не поняла, – удивилась я, – о чем речь?

Александр Викторович смутился.

– Случайно вырвалось. Я быстро забываю дела, над которыми работал. А это не очень хорошо, поэтому давно завел привычку давать каждому случаю название. Посмотрю на, так сказать, заголовок и – оп, вся информация в голове оживает. Историю, которая только что завершилась, я для себя именовал: Страсти-мордасти рогоносца.

– Страсти-мордасти – это понятно, – усмехнулась Люба, – их предостаточно имелось. Но рогоносец-то кто?

– Егор Грачев, неужели не поняли? – удивился Ватагин. – Ему жена постоянно изменяла, и уж такие страсти-мордасти парочка затеяла!

– Егор знал, что жена спит с другими, – возразила эксперт, – в этом случае рога не отрастают.