Все ждала… расплаты. Одно смущало: о том, что случилось, никто и нигде не говорил. Абсолютно. Словно ничего особенного не произошло. Даже видео танцующей Гали не выкинули в сеть.

Не понимала. Что не так?

Не верилось, что эти мажоры поняли и раскаялись. И еще забыли обо мне. Ага… как же. Я была уверена, что они вынашивают план мести. Я ведь облила блондина горячим какао и ударила брюнета стеклянным стаканом в колено. Как такое забудешь?

Эх-х-х… Возможно, они уже наняли киллера и ждут удачного момента? Ммм…нет. Слишком просто. Но на всякий пожарный случай по темным закоулкам не ходила.

Мой мозг уже как семь дней мучительно обдумывал варианты. Что только не напридумывала. Фильмы ужасов отдыхают. Но ничего не происходило. Совсем.

Подруга каждый день звонила. Интересовалась, жива ли я. Усмехнулась, вспоминая ее реакцию, когда сбежали из столовой. Уже через десять минут она беспокоилась о своем блондинчике, ругая мой взрывной характер. Добрая, блин… Я же не испытывала подобных эмоций. Конечно, немного переборщила, но у меня не было времени дуть на какао, чтобы оно остыло.

В дверь постучали. Нахмурилась, не представляя, кто там может быть в такое время. Восемь часов вечера.

Опять за солью? Или шампунь закончился? Всегда не понимала, почему вспоминают об этом не в магазине, а когда разденутся до трусов и шуруют в ванную комнату.

Поднялась и направилась открывать, продолжая сжимать пальцами тряпку. Распахнула дверь и изумленно застыла на месте, встретилась с карими глазами брюнета.

Пока соображала, что ему тут нужно, парень нагло отодвинул меня в сторону и в своих грязных кроссовках направился в комнату. Сзади стояла коменда. Она лучезарно улыбалась, прижимая руки к груди, дергая пестренький халат.

– Что происходит? – спросила, не понимая, почему этот гусь шарится по моей комнатке. Я тут, если что, обувь снимаю, тряпочкой натираю каждый сантиметрик. А он…

Развернулась к этому чудовищу и рявкнула:

– Тебя кто приглашал? Выйди!

– Ага, как же… – ответил он и почти с разбега запрыгнул на мой чистенький светленький диванчик.

Тряпка упала на коврик.

Сердце остановилось.

Диванчик у меня почти девственный. Как этот урод посмел свой зад на него приземлить?!

Без особых раздумий кинулась к нему и быстро вцепилась в ногу, дергая на себя и гневно рыча:

– Это теперь моя комната! – довольно заявил обнаглевший брюнет.

– Да ни за что! Вон пошел, крокодил ушастый!

– Вижу, что вы подружитесь! Так замечательно начали! Тогда я могу быть спокойна… – мило пропела комендантша и хлопнула в ладоши, планируя смыться из комнаты.

– Что значит «начали»? – спросила, не понимая, о чем речь.