На каждую нашу дивизию, участвующую в этом деле, во второй фазе операции подойдет по одной ударной армии, одни из которых которые установят устойчивый фронт по реке, а другие вместе с танковыми дивизиями, нацеленными на Псков и Пярну, приступят к окончательному разгрому группы армий «Север». Конечно, все эти сведения не объявили нам в приказе, но солдатский телеграф – такая штука, что знает все и обо всем. Кроме того, все это очень похоже на правду, ведь одна наша дивизия, даже на две трети укомплектованная добровольцами, по боевой мощи сопоставима с целой местной армией.

Но пока мы только что из РСФСР въехали в некогда независимую гордую Латвию. Тут даже немцы дублируют свои указатели не на русском, а на латышском языке. Городок с неприличным названием Зилупе – первый по эту сторону границы. Ничего такого сугубо европейского тут не видно, за исключением красивой и большой виселицы, возвышающейся прямо напротив здания местного Самоуправления. Трупы подпольщиков (или тех, кого местные власти и ячейка айзсаргов сочли таковыми) уже сняты и приготовлены к почетному погребению, а на виселице вместо них в петлях болтаются вчерашние представители власти.

Во-первых, это те же самые айзсарги (вся ячейка, включая баб); во-вторых – герр комендант; в-третьих – назначенное немцами так называемое «Самоуправление» в полном составе.

Сначала я думал, что на просушку всю эту публику развесили ребята из авангарда Кантемировской дивизии, зачищающего путь для тех, кто движется следом. Но нет; выяснилось, что наши танкисты в этом деле оказались ни при чем. Не их это стиль. Еще до их прибытия в городок был выброшен внезапный вертолетный десант, состоящий из спецов нашей дивизии Дзержинского и местного ОСНАЗа НКВД.

Очевидно, товарищ Сталин уже в курсе, во что выльется заигрывание с маленькими, но гордыми народами, а посему ко всем проявлениям буржуазного национализма объявлена нулевая толерантность. Еще удивляет малочисленность немецкой комендатуры – всего одно отделение, сейчас уже холодными тушками сложенное в аккуратный рядок. Видно, что большая часть карательных функций была переложена на местную полицию, которая служила фашистам не за страх, а за совесть. Впрочем, латвийских полицейских старой ульманисовской полиции, пошедших на службу к нацистам, тоже не миновала доля сия. Только, в отличие от немецких комендачей, их тела не сложены в ряд, а свалены в беспорядочную кучу.

Тут же, у этой самой «Администрации», где остановилась колонна моего батальона, уже стоит комендантский взвод, назначенный сюда из того самого отряда ОСНАЗа НКВД. Российская военная полиция вперемешку с местными НКВДШниками. Кого они там шерстят – Бог весть, но самое главное, что ребята бдят.