Хорошо, что я отказалась от каблуков в пользу удобных кроссовок – иначе бы переломала себе ноги.

Но забег до самого первого этажа помогает взбодриться.

И не расплакаться от обиды.

Жаль, что я не могу высказать этому трусу всё в лицо!

Только сесть в машину и удариться головой о руль.

Пока ещё ничего не решено.

Вспоминаю слова Дарины. Чтобы дать себе остыть. У него явно была причина. Была… О которой он мог хотя бы сказать!

Взревев в голос, снова бьюсь лбом о клаксон.

Случайно сигналю впереди идущему мужику.

Он крутит пальцем у виска. А я вздрагиваю. Но не от его жеста.

А от вибрации в кармане джинсов. Лезу в карман и достаю телефон в надежде, что это Артур. Он раскаивается, извиняется и готов дальше сотрудничать.

– Да, Алексей? – плохое предчувствие появляется.

– Мира, привет, – тепло здоровается. Словно мы друзья, да. Я всё ещё помню, что он сделал, но… Злиться смысла нет. Ничего этим не исправишь. – Ты ведь общаешься с Артуром Беркутовым?

– В какой-то степени.

Почему всё опять сводится к нему?

– Он не отвечает на звонки. И не выходит на связь. Не пришёл на встречу и подписание бумаг. Не подскажешь, как ещё с ним можно связаться?

Ох… Оказывается, это должно было быть сегодня? Или какие-то другие бумаги?

– Я тоже ищу его, – закусываю губу.

Он и другим не отвечает.

– Ясно. Наш меценат убежал от ответственности.

– Не напоминай, – цежу сквозь зубы. Я не знала, что это его деньги, и приняла их. Чёрт… – Стой. Артур не подписал документы на удочерение?

– Сегодня часть должен был. И завтра. Но теперь я просто не могу…

– То есть у Славы ещё нет родителей? – я резко сажусь, выпрямляясь и перебивая его.

Если он сейчас скажет то, чего я так хочу…

Я буду самой счастливой! И даже прощу Артура! Всех прощу!

– Мира-а-а, – тянет.

 – Я не хочу тебя обманывать, но подумай, пожалуйста. Ты ещё молодая и…

Почему я слышу в его словах нравоучения моей сестры?

– Я её удочерю, – выпаливаю, перебивая его. – Мы можем это сделать. Сейчас приеду.

Быстро выключаюсь. Кидаю телефон на сиденье рядом. И вжимаю педаль газа в пол, желая как можно быстрее добраться до детского дома. Нет. В этот раз мне точно никто не помешает.

Эти часы нервно выматывают меня. Боюсь, что ничего не получится. Что-то пойдёт не так.

Артур объявится в любой момент и заберёт её у меня.

Но я спокойно подписываю все бумаги.

И с облегчением выдыхаю. Теперь я – официальный опекун Славы.

Чёрт возьми… Она же будет меня так называть, да?

– Кстати, – у меня всё внутри дрожит от этой новости. Но всё же из любопытства спрашиваю: – Где её родители? Почему отдали?

– Насчёт отца не знаю, – Алексей потирает щетинистый подбородок и смотрит на бумаги, которые я держу в руках. Вспоминает, задумываясь. – Но мать у неё алкоголичка. Была. Сейчас не знаю как.