Он словно был создан для роли отца!

Ой, всё, хватит его нахваливать!

Косяков у него тоже много! Кашу сварить нормально не может и…

Судорожно пытаюсь вспомнить хоть что-то ещё.

Боже, а ещё минусы будут? Он даже грубым перестал быть! Хотя иногда его клинит…

– Немного отвлеклась, – хмыкаю, мысленно обижаясь на него. А чего он идеальный такой? – Пока наши бесёныши спят.

Тишина в нашем доме стала роскошью. И я её жутко ценю.

Поскольку две пары ножек постоянно бегают по дому, мальчишки кричат и возмущаются. До прихода Славки. Наша маленькая принцесса для них – Цербер. Хоть и маленькая, строит их так же, как и отец.

Скажет не кричать – так те будут хвостиком за ней ходить, причём молча.

А она их безумно любит. Если бы не школа – постоянно бы была с ними, возилась и играла. Первый год вообще спала с ними в одной комнате. Вместо со мной учила их ходить, говорить и часто гуляла с ними на улице.

Но за это я её ругала. Мне не хотелось, чтобы она всё своё детство провела в роли няни. А потом и всю свою оставшуюся жизнь.

Она не обязана быть с ними круглые сутки. В первую очередь забота о них – наша ответственность, а не её. Хотя она считала наоборот. Видимо, хотела доказать после того побега, что рада им.

Потом Славка пошла в школу, начала ходить на художественные занятия, из-за чего с братьями теперь она может поиграть только вечерами. Те сами не отходят от неё ни на шаг, даже когда она рисует. Кстати, первая картина на холсте висит у нас в зале. Там – наша семья. Дружная, большая…

Та, о которой я так мечтала.

– Да попробуй не уснуть. Я их так умотал – сам запарился, – хватается за футболку и оттягивает её, показывая, как ему жарко даже под кондиционером.

И демонстрирует засос, оставленный мною же, когда я была сверху…

– А что ты хотел? Пока папа выходной – папу надо использовать, – издеваюсь над ним. Не всё же мне с ними сидеть! Хотя… Я не жалуюсь. У меня няня есть, помогает мне.

Генеральную уборку Артур заказывает. И водитель у нас имеется…

Но пусть тоже прочувствует игры с ними!

– Вот бы меня мама использовала, – усмехаясь, проходит по мне загадочным изучающим взглядом. Улыбается так, что белоснежные клычки видно. Напоминают мне об одной его шалости…

– Эй, – легонько бью его по плечу, возмущаясь. – Мы только утром…

– А мне мало, – с претензией наступает.

– Мало ему, – бубню, перебирая фотографии. В дверь неожиданно звонят. – Иди открой лучше.

Беркутов цокает, встаёт с пола и выходит из комнаты. Его нет пять минут, и возвращается он уже не один, а с бабушкой и сестрой. Мила влетает в комнату как ураган, падая рядом со мной и хватая фотографии.

– А что это у вас? День ностальгии? – хватает первую попавшуюся фотку. Там она со Славкой на колесе обозрения. Первый раз. Малышка вон дрожит вся, потом покрылась от испуга.