Подаюсь вперёд и касаюсь стенки душевой кабины лбом, руками. Цепляюсь ногтями за выступы. Лишь бы не упасть.

И всё из-за НЕГО, прижимающегося к копчику.

– Ноги раздвинь, – жёсткий и холодный приказ, которого я не слышала целые годы, вибрацией проникает в уши и долбит по всему телу. Оно двигается само, подчиняясь.

Делаю шаг одной ногой в сторону.

И он не медлит. Чувствует, что я готова.

За какую-то минуту одним представлением и своим присутствием возбудил меня не на шутку!

Но не делает то, чего хочет. Пока играется. Задевает самые чувствительные места.

Втягиваю носом воздух сильнее.

Ненавижу его в эти моменты.

Играется, издевается. Манипулятор!

– Хочешь? – зачем-то спрашивает.

Знаю, какой он. И играю под его дудку.

– Узнаю свою малышку Миру…

Эти слова звучат порочно, грязно, пробуждая все те воспоминания, в которых мы делали не только это. Все знают меня как скромную и хорошую девочку. В каких-то моментах даже скучную.

И только этот мужчина, знающий меня с другой стороны, знает, чего я и как хочу.

Вторая ладонь опускается на грудь. Сжимает её, заставляя выгнуться в пояснице.

– Я скучал, – от одной фразы сердце простреливает. И внизу живота. От тембра, от вибрации голоса, от пальцев, ласкающих моё тело.

– Давал тебя время оправиться.

Давал. И мне хватило.

Я жалею об упущенном времени.

– А теперь готов взять сполна. Всю. До миллиметра. Пока гореть не перестанешь. И не сгоришь. Дотла. Хочешь, чтобы я сделал тебя своей, Мира?

Сколько раз за это время он заставит сказать меня это «хочу»?

Я уже готова. Он это чувствует. И мне не стыдно. Наоборот. Это доказательство того, что я не остыла. Не смогла. Слишком он врезался в мою память, в мою жизнь, в моё тело.

– Очень хочу, Артур, – все границы разумного стираются.

Я боялась секса три года. Боялась забеременеть. Боялась потерять ребёнка снова.

И вместо того, чтобы оттолкнуть, послать его за защитой, я хрипло умоляю:

– Назови меня по имени.

Его ладони скользят по моему телу к бёдрам. Обхватывают их, чуть приподнимая.

Договорить не успею. Он входит стремительно, быстрым толчком, выбивая воздух из груди и стон из горла.

Врезаюсь пальцами в стенку кабины. И пытаюсь сжать зубы от таранящих и безудержных толчков. Не получается продержаться и пары секунд. Губы распахиваются, а тихие стоны вырываются изо рта, становясь звучнее и громче.

– Твою мать, ты лучшая, Мира, – рычит мне на ухо, прижимаясь сильнее. Я думала, что уже некуда, но нет. Ощущаю его всего. До мелочей. И меня всю трясёт, лихорадит.

Но как мне нравится!

Прямо как в ту ночь в его квартире. Я плохо её помню из-за похоти, накрывшей меня с головой. И алкоголя.

А этот вечер… Я запомню. Каждую, мать его, деталь! Секунду!

Эту руку, скользящую вверх и сжимающую жёстко шею. Запрокидываю голову назад, кайфуя.