– Как она? Восстановилась после операции? Продолжает играть в баскетбол?

– Да, восстановилась, – коротко киваю. – Бросила спорт. Решила уйти в моду.

Когда-то давно у сестрёнки были проблемы со здоровьем, и инвалидное кресло было её спутником жизни. А Артур спас её, дав нам денег на операцию, благодаря моему отчиму… Собственно, поэтому… мы и встретились.

Кто же знал, что поиск денег на хорошую жизнь и операцию обернётся моей неудачной беременностью. И его диагнозом.

– Ты не ответил на вопрос, – напоминаю ему. Стараюсь выглядеть расслабленной, дружелюбной, хотя тело полностью напряжено.

Пытливые глаза чуть сощуриваются, показывая ничем не портящие его морщинки. Ему идёт. Придают некоего шарма.

– Хотел оформить опеку над ребёнком.

Эти слова ошеломляют.

Стою в ступоре, не шевелясь. Словно тело парализовало.

Я не удивлена, но… Нет. Я в шоке.

Беркутов детей любит. Но опасается. Логично, что он решил взять малыша из детского дома, но…

Он займётся его воспитанием один? У него же работа.

Или ему кто-то будет помогать?

Вопросы про его жизнь крутятся на языке, но я прикусываю его.

Я хочу это знать, но лучше буду в неведении.

– Пока присматриваюсь.

Волнение и странная тревога образуются на душе.

Почему-то… я думаю о Славе. Надеюсь, он не приглядел её.

Я желаю ей лучшего, но… Тогда мы больше не увидимся.

– А ты что там делала?

– Я работаю в фонде. Помогала этому детскому дому.

Хочется сказать ему «спасибо». Потому что без Артура этого фонда бы не было. Когда мы расстались, тогда, в больничной палате, после разрушающих слов врача, на следующий день Артур заявился ко мне со всеми бумагами. Первый. Разложил всё по полочкам, сказал, что по контракту, составленному нами же, Беркутов обязуется содержать меня даже после развода.

Фактически мы не были женаты.

Но он всё равно настоял на том, чтобы при разводе я получила… моральную компенсацию. Я не хотела брать. Оставила бы всё ему. И я ведь сделала это, пока на мой адрес в гостинице, где я решила пожить некоторое время, не пришла посылка. С золотой картой, документами на квартиру, машину.

Он обеспечил мне комфортную жизнь, которую… я долго отталкивала. Помню, как убрала всё в глубину шкафа и продолжала реветь белугой.

Без ребёнка, без жениха, к которому у меня проснулись чувства. Долго не могла объяснить семье, что со мной и куда подевалась малышка, которую так долго ожидала Людмила.

А потом… Гостиница высосала все мои личные сбережения. Я не знала, куда податься: с Шариком, домашним любимцем, никуда не хотели пускать. А ехать обратно в Питер, где жила бабушка – я не хотела. Поэтому переехала в новую и пустую квартиру, подаренную Беркутовым. Продолжала ломаться там.

Пока всё не надоело.

Машина до сих пор стоит нетронутая в гараже.