Как сеньор, он требовал такую же клятву на лояльность Тёмным землям у своих вассалов, и вживлял в ладонь капсулу с кровью того, чья верность не вызывала сомнений. А в нужный момент вскрывал именно её. Сам. Слова оставались всего лишь словами, а магия принимала кровь того, кто не замышлял ничего дурного, и не реагировала.

– Всё гениальное просто, – хмыкнула я. – Умный мужик ведь, его бы энергию да в мирное русло…

– К счастью, он ни с кем не делился своими идеями, – хмуро отметил Эрик. – Второго такого гения государство бы не выдержало.

– Как он только при таком уровне паранойи разрешил тебе остаться со мной наедине? – полюбопытствовала я.

 – Поверил в твою безоговорочную поддержку его планов?

– Ни на секунду, – ухмыльнулся принц. – Но я пока что действительно больше нужен ему живым. Так как мы обменялись любезностями и уверениями во взаимном доверии и заинтересованности в скорейшем результате, Леандр не смог отказать мне в желании пообщаться с тобой. Да и охранять нас двоих проще.

– Зачем ему понадобилась моя кровь? – спросила я, осторожно сгибая пострадавшую руку. – Убедиться, что я – та самая, кто ему нужен?

– Выяснить, когда наиболее подходящий для зачатия день, – охотно пояснил принц.

 – Не уверен, что дядюшка скажет правду, поэтому рекомендую очень аккуратно пробовать еду. Не хотелось бы испытать на себе действие какой-нибудь возбуждающей отравы вроде лимерии.

Пока слова Эрика не вызывали сомнений. Но буквально час назад, в разговоре с эль Деккаром он не менее убедительно демонстрировал презрение ко мне. И доверять ему я не спешила. Единственное, на что я могла надеяться, что принц был не заинтересован в том, чтобы Разлом открылся, а значит, действительно будет до последнего тянуть время в надежде либо вырваться отсюда, либо дождаться помощи.

В конце концов, таинственно испарившихся в неизвестном направлении преступников навряд ли искала вся королевская семья. А еще я отлично понимала вторую неприятную вещь: как только мы окажемся вне пределов досягаемости графа-фанатика, Эрик сделает всё, чтобы я умерла. Не из личной неприязни, нет, ради безопасности государства. Пройти повторную инициацию и принять этот долбанный истинный Свет невозможно, а рисковать, оставив мне свободу, принц не станет. И в этот раз даже заступничество Айлина меня не спасёт.

На всякий случай я уточнила, изменится ли что-то, если я соглашусь лишиться магии. Стальной взгляд принца на миг смягчился, в омуте серых глаз лёгкой рыбкой мелькнуло сожаление. Он понял, почему я об этом спрашиваю.

– Ты всё равно останешься светлой, – ответил он. – Мне жаль.

– Спасибо за откровенность, – глухо произнесла я.

Эрик подтвердил мои догадки, и внутри что-то опасно надломилось от этого признания.