Немцы в панике отступили на второй, закрылись там и палили отчаянно из самодельных амбразур на любой шорох. И подобраться к ним по узкой металлической лестнице не представлялось возможным.

Штурмбатовцы осмотрелись. Первый этаж представлял собой то ли складское, то ли производственное помещение. Тут и там виднелись какие-то станки, механизмы, высились ящики с деталями и заготовками. Бойцы разбрелись по помещению. Многие без сил рухнули прямо на пол.

— Ты и ты, — ткнул пальцем Бороздов в двоих бойцов. — Держите лестницу под наблюдением. Не ровен час, попробуют гансы полезть в атаку.

Сразу бейте их!

— Взводный, мы там кран водопроводный нашли, — подошел к Славке кто-то. — Попробовали, вода пусть и несильно, но течет.

— Это дело! — обрадовался Бороздов. — Приводите себя в порядок, наполните фляги, перекусите. Эй, радист, где ты там? Живой? Дай быстро мне связь с комбатом.

— Что хочешь делать? — поинтересовался экспат.

— Понимаешь, — поморщился Славка, осторожно промокая рану на щеке тампоном из индивидуального пакета. — Подкрепление хочу просить. Нас уже не так много осталось — полвзвода полегло точно, многие ранены.

Сейчас спасает, что фрицы, похоже, тоже притомились. Видишь, даже не стреляют. Хорошо бы, чтобы наши догадались пушки подтянуть и, как рассветет, вдарили бы по окнам второго этажа. А уж мы поддержали бы.

— Хороший план, — оценил Григорий.

— А то! — довольно засмеялся товарищ. И тут же вскрикнул от боли. — Ох, жжет как, зараза!

— Давай перевяжу, — пожалел его экспат.

Подкрепление к ним подошло, когда небо начало сереть. Вместе с новыми бойцами в дом пробрался и телефонист. И теперь у штурмбатовцев появилась более-менее устойчивая связь с командованием.

План Бороздова подполковник Пыркин утвердил. И теперь все ждали артиллерийского обстрела дома. Штурмбатовцы проверяли свое оружие, готовили к бою гранаты.

Томительное ожидание длилось часов до двенадцати. Только к полудню удалось подтянуть орудия и начать обстрел здания. Со второго этажа послышались крики ужаса, вой и стоны. Пользуясь поднявшейся суматохой и неразберихой врага, Бороздов отдал приказ и штурмовики забросали гранатами дверь и стремительно ворвались в помещения, занятые гитлеровцами.

А там уже пустили в ход весь свой богатый арсенал.

Через полчаса все было кончено.

— Как мы их! — радовался Славка. Размашисто рубил воздух рукой с зажатым в ней трофейным «вальтером», хвалил довольных бойцов — перемазанных, точно черти, а потом вдруг Дивин заметил, что из-под ладони другой руки, которую Бороздов прижимал к боку, обильно капает кровь.

— Да ты ранен, санитара сюда! — встревожился экспат.

— Ерунда, царапина, — слабо улыбнулся Славка. И вдруг завалился навзничь.