А потом что-то лопотал по-своему, пьяненько улыбался.

— Орден какой-нибудь ваш просит, — сжалился наконец над недоумевающим экспатом переводчик. Тот самый старлей в очках. — Говорит, что желает привезти из России фронтовой сувенир.

— Совсем он дурак, что ли? — возмутился Дивин. — Скажи ему, что это не игрушка. А если так уж мечтает об экзотике, так я мигом ему кинжал подгоню. У нас тут один умелец из БАО для летчиков их делает — на любой вкус. Можно даже с рукоятью, на которой эмблема наших ВВС изображена.

— Серьезно? — заинтересовался очкарик. И, стеснительно улыбаясь, спросил. — А еще один — для себя — можно?

— Без проблем, — пожал плечами Григорий. — Сейчас организуем все по высшему разряду.

Экспат пулей сгонял в расположение БАО, нахально реквизировав «эмку» Хромова, и вскоре вернулся с целой охапкой сувениров. По здравому размышлению он решил, что негоже будет вручить подарки только одному из гостей. Поэтому выгреб у мастера все его запасы, хладнокровно наплевав на горестные причитания последнего.

— Еще сделаешь! — безапелляционно заявил Дивин. — Хватит рыдать, Хромов тебе потом все компенсирует. Еще и благодарность объявит, вот увидишь.

Оказалось, что Григорий попал в яблочко. Кинжалы, что называется, зашли. Союзники обрадовались им, как дети малые. А Батя и правда показал экспату большой палец и, улучив удобный момент, от души поблагодарил за проявленные смекалку и инициативу. И пообещал на радостях не просто отметить умельца, а представить того к медали «За боевые заслуги». Вот что значит оказаться в нужное время в нужном месте. А в сорок первом, помнится, за такую медаль надо было из штанов выпрыгнуть. Редко тогда кого наградами баловали. Все больше «похоронками».

В конце вечера произошел небольшой инцидент. Один из подвыпивших американцев попытался затащить на импровизированную танцплощадку Таисию. А когда та вежливо отказалась, показав жестами, что не может — работа, то красномордый майор довольно бесцеремонно ухватил девушку за руку и грубо потянул за собой. Тая вскрикнула от боли и кинула в сторону Григория испуганный взгляд наполненных слезами глаз. Дивин едва начал приподниматься с места, как его жестко придавил обратно Карпухин.

— Сидеть! Сиди, я сказал! Даже не думай!

— Уберите руки, товарищ майор, — прошипел экспат, едва сдерживаясь, чтобы не переломать руку полкового контрразведчика минимум в двух местах. — Христом богом прошу, уберите!

— И не подумаю, — жаль, что Дмитрий Вячеславович не знал, насколько он сейчас близок к тому, чтобы стать законной добычей разъяренного мантиса, у которого пытаются забрать его самку. — Сел ровно, налил стакан и выпил.