– Что ты имеешь в виду?

– Судья Миллер попросил нас выбрать какой-то инцидент из нашей жизни и описать, как бы мы повели себя на месте прокурора.

– Это тот парень, на кого ты хочешь работать?

– Я планирую писать о матери, но это ужасно злит меня и…

– Причиняет боль? – аккуратно добавила я.

– У меня нет времени на боль. Может быть, в этом моя проблема. Миллер сказал, что мне не хватает чувств, – фыркнул он. – Понятия не имею, о чем он. У закона нет чувств. Только направление, которое указывает, куда тебе идти и что делать дальше.

– Но в жизни так не бывает, – сказала я.

– Что ты только что сказала? – резко переспросил Сойер.

– В жизни нет путеводной карты. Всякое случается, люди реагируют по-своему, и ни один человек не будет поступать одинаково. – Пришла моя очередь играть с травинкой в своих руках. – Некоторых людей невозможно спасти, как того засранца, который… убил твою маму. Но не все же такие.

– У него было предостаточно шансов, – мрачно ответил Сойер. – Он ими не воспользовался.

– Ты не веришь во вторые шансы? – Мой голос сделался чуть выше и отдавался в ушах.

Сойер смотрел на меня в течение минуты, его темные глаза были полны вопросов и размышлений, затем он покачал головой.

– Не знаю. Дело не в том, во что я верю, а в том, что могу сделать. Закон подвел мою мать, и я сделаю все возможное, чтобы он больше не подвел никого.

– Он звучит мудро, этот судья Миллер, – сказала я, срывая очередную травинку.

– Так и есть. Порой я задаюсь вопросом, почему он рассматривает мою кандидатуру одной их первых.

– Потому что ты полон чувств, – проговорила я, удивляясь собственной смелости, но слова уже не вернуть. – И он видит это.

Сойер внимательно посмотрел на меня. Между нами дремала Оливия, и он прикрыл ее головку небольшой соломенной шляпой, защищая от солнца.

– Я верю во второй шанс. Ради нее – да. А ради преступников вроде того парня, который убил мою маму? – Он покачал головой. – Если человек преступает черту, слишком велики шансы, что это повторится вновь.

– Нарушение закона. Наркотики, алкоголь, воровство, убийство или любое другое преступное деяние.

Я кивнула и отвела взгляд в сторону, в огромную пропасть печали, которая разверзлась между нами.

Мысль о том, чтобы рассказать ему о моем прошлом, теперь казалась еще более невозможной.

– Расскажи о своем брате, Эмметте. Где он сейчас?

– Хороший вопрос. Последнее, что я слышал, он направлялся в Тибет. Путешествует по всему миру без постоянного места жительства. После смерти мамы он часто сбегал из дома. Но всегда возвращался, а когда стал старше, отсутствовал все дольше. Его выгнали из школы, несмотря на высокий IQ. А может, и из-за него.

Легкая, гордая улыбка коснулась губ Сойера, а затем испарилась.