А затем ураган, которым являлась Дарлин, унесся из моего дома столь же стремительно, как и ворвался. И я остался один.

Я практически бегом поднялась в свою студию и заперла дверь, как будто могла отгородиться от своих чувств и ноющего желания по ту сторону.

Ко мне на массаж в «Серенити» приходили клиенты-мужчины, порой слишком привлекательные, и это ничего не значило. Просто часть работы. Я никогда не чувствовала себя подобным образом.

Я прислонилась спиной к двери и посмотрела на свои руки. Они были теплыми и все еще чувствовали твердые мышцы Сойера, невероятную мягкость волос, горячую кожу под футболкой.

Я хотела сорвать с него эту футболку, прикоснуться к его коже, а потом…

Я постоянно позволяла физическому влечению тянуть меня на дно, моментально забывая про свою работу над собой, и терялась в прикосновениях мужчины, в удовольствии, во внимании, которое говорило, что меня хотят.

С Сойером все казалось в сотни раз опаснее – он не походил на других парней, с которыми я обычно встречалась. Он был студентом юридического факультета, с блестящей карьерой впереди и маленькой дочкой.

Только это совсем не казалось мне чем-то плохим.

– Скоро покажется, если он узнает, куда ты ходишь три раза в неделю, – сказала я вслух. На меня словно вылили ведро ледяной воды, которая потушила приятное тепло, смывая воспоминания о его коже под моими ладонями.

Слезы собрались в уголках глаз, но я смахнула их, приводя себя в чувство.

В течение следующих двух недель жизнь протекала по одному и тому же сценарию: работа в спа, собрания АН, репетиции. На танцах меня поставили в пару с парнем по имени Райан Деннинг, который, судя по всему, прошел отбор благодаря тому, что выглядел чертовски сексуально в танцевальных шортах с голым торсом.

Горячий, но до смешного неуклюжий. Я проводила большую часть репетиций, уворачиваясь от его сокрушительных ног и незаметно поправляя его неверные позиции и движения.

– Прости за это, – сказал однажды Райан, после того как оступился, больно ударив меня своей головой. – Паула моя кузина, и вот я здесь. Я не профессионал, уж точно.

Я потерла лоб, на котором уже образовалась шишка, и попыталась улыбнуться.

– Ничего страшного. Шоу должно продолжаться, верно?

Райан оказался не единственным.

Почти вся группа была едва ли профессиональной – я чувствовала себя так, словно присоединилась к школьному кружку танцев, где любили экспериментировать. Грег, режиссер, слишком напыщенно описывал свое «видение», но помимо этого и листовок на фонарных столбах, больше нигде не давал рекламу.

Но я исправно посещала каждую репетицию и выкладывалась на полную, несмотря на то, что другие танцоры – особенно три девушки – почти не разговаривали со мной.