Горечь после встречи с судьей Миллером отразилась на моем голосе. Я мог это слышать, и от Дарлин ничего не укрылось.

– Что-то случилось сегодня? – спросила она.

– Нет, ничего. Мы не обязаны обсуждать это.

– Конечно не обязаны, но мы можем, если ты захочешь. Я рядом.

Я отодвинул стул. Говорить о себе – все равно что пытаться завести давно проржавевший двигатель.

– Я хочу получить место помощника у федерального судьи после окончания колледжа. Он будет выбирать между мной и еще одним парнем, а сегодня я узнал, что судья собирается выбрать моего соперника. Если он это сделает, мне конец.

И на этой ноте… – я подошел к холодильнику, – мне нужно пиво. Будешь?

– Нет, спасибо. А что за должность?

– Это своего рода помощник для судьи. – Я открутил крышку у бутылки и присоединился за столом к Дарлин. – Помощник консультирует их по кодексам, прецедентам и следит за процессом во время судебного разбирательства.

Я сделал глоток. Холодный эль идеально сочетался с запеканкой.

– Кажется, это важная работа, – сказала Дарлин.

– Это жизненно важный кирпичик на пути к карьере федерального прокурора. Иметь в своем резюме должность помощника судьи, особенно у такого, как Миллер, очень ценно.

 – Я доел запеканку и отодвинул тарелку. – К тому же, мне нужны деньги. Я живу сейчас на стипендию, которая закончится в ту же минуту, как мне вручат диплом. Так что, если не получу эту работу, мне придется искать что-нибудь еще.

– Почему ты решил, что тебя не возьмут? – спросила девушка. – Разве этот судья не знает о твоем мегамозге?

– Может быть. Но дело не только в академических успехах.

– Нет? А что насчет таланта? – Дарлин с улыбкой гоняла последнюю горошинку по тарелке.

 – Твой соперник лучше выглядит в купальном костюме?

– В это сложно поверить, – сказала Дарлин и залилась румянцем. – Я действительно сказала это вслух…

Она встряхнула головой. Грусть испарилась с ее лица, как только она поделилась новостью.

– Если серьезно, почему бы ему не выбрать тебя?

– Он очень своеобразный. Порой не знаешь, как удовлетворить его требования.

Я сделал очередной глоток пива, пытаясь смыть ложь с языка. Но разговор о задании Миллера, несомненно, привел бы к беседе о моей матери, я не мог этого допустить.

Наступившее молчание длилось недолго – Дарлин смогла выдержать ровно три секунды.

– Елена сказала, что ты почти закончил учебу, – сообщила она.

– Да, через две недели у меня выпускные экзамены, а затем экзамен на адвоката. Уверен, что справлюсь с выпускными, а вот другой… – я покачал головой. – Процент сдачи всего тридцать три процента, и это пугает меня до чертиков.

– Только тридцать три процента успешно проходят тестирование. Власти штата устанавливают лимит на количество юристов, которые могут получить лицензию.